Список форумов - Гомель в годы Великой Отечественной войны
Вход Регистрация FAQ Пользователи Поиск Список форумов - Гомель в годы Великой Отечественной войны

На гомельском направлении (17 августа – 19 августа 1941 год)

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов - Гомель в годы Великой Отечественной войны » Бои на гомельском направлении в 1941г.
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
-=RuS=-



Зарегистрирован: 18.04.2016
Сообщения: 872

СообщениеДобавлено: Вс Окт 30, 2016 9:58 am    Заголовок сообщения: На гомельском направлении (17 августа – 19 августа 1941 год) Ответить с цитатой

17 августа в 2.30 северо-восточнее Четверни у второй просеки леса, выходящей на поселок Завод, на направлении атаки 510-го стрелкового полка собралось командование корпуса и дивизии. Начальник штаба дивизии полковник М. К. Агевнин с группой командиров штаба отправились для подготовки атаки в третью просеку, где в центре боевого порядка занимал исходное положение 473-й стрелковый полк. С этой же целью в 510-й стрелковый полк отправился начальник политотдела корпуса полковой комиссар Н. Воронов.

Ровно в 3 часа 17 августа 1941 года после короткого, но мощного артиллерийского налета 473-й стрелковый полк начал прорыв. За ним последовали атаки всех остальных частей дивизии. Атака застала противника врасплох, и части 154-й стрелковой дивизии, легко прорвав кольцо вражеского окружения, быстро двинулись вперед. В населенном пункте Губич был разгромлен штаб 134-й пехотной дивизии противника и захвачены в шести портфелях ее боевые документы.

Прорвавшись в одном месте, подразделения попали в еще более сложную обстановку у деревни Скепня, где проходила вторая линия вражеского кольца. Здесь погиб адъютант командира корпуса лейтенант В. Колосов; Петровский, раненный в руку, продолжал руководить боем. Прорыв все же удался. Но сам Леонид Григорьевич Петровский при атаке противника, укрепившегося на северных окраинах Скепни, был смертельно ранен замаскировавшимися в кустах автоматчиками. Об этом рассказал спустя два часа после прорыва второй линии кольца окружения командиру 154-й стрелковой дивизии Я.С. Фоканову начальник артиллерии корпуса генерал-майор артиллерии А. Ф. Казаков, который был тяжело ранен в этом же бою и вынесен группой бойцов.

«У подбитой штабной машины комкор Петровский ведет неравный бой до конца. Метким выстрелом из пистолета он укладывает одного из немецких солдат, но второй разряжает в него весь магазин своего автомата. Это произошло 17 августа у деревни Скепня Жлобинского района».

Генерал Фоканов немедленно выслал для розыска Петровского две разведгруппы, но безрезультатно...

ПОЛИТДОНЕСЕНИЕ /от 19.08.41 10.30/ « Представляю политдонесение, данное мною лично начальнику политотдела 3 армии полковому комиссару тов.МУРАВЬЁВУ о выходе из окружения отдельных частей 63 ск. Сам нахожусь с этими частями в 232 сд, привожу их в порядок, принимаю меры к выводу из окружения остальных частей корпуса. Прошу ваших указаний». Начальник политотдела 63 ск полковой комиссар ВОРОНОВ 22.08.41 13.20

О выходе из окружения отдельных частей 63 ск с 16 на 17 августа 1941 года.

Согласно приказа командира и комиссара 63 ск, отданного 16.08.41, части корпуса ( 154 сд, 61 сд, 546 кап, Штакор и др) должны выйти из окружения в общем направлении ЗАВОД, БАРАНОВКА, СКЕПНЯ, СКЕПНЯ 2, ГУБИЧ и соединиться с частями соседней 3 армии. Атака назначена на 03.00 17.08.41.

В связи с этим приказом Политотдел 63 ск на основе указаний комиссара корпуса бригадного комиссара ПАВЛОВА организовал партийно-политическую работу и расставил свои силы. В 61 сд я направил интсрукторов Покора ст.политрука ЛАПИНА, батальонного комиссара ЗЕВИНА.

В 154 сд выехал сам со своим заместителем ст.политруком ДРУЖИНИНЫМ, ст.политруком КАРПОВЫМ. до этого ещё в эту дивизию был направлен мой работник батальонный комиссар МУХАМЕТШИН. С военкомом корпуса /который находился в штакоре/ остался секретарь корпусной парткомиссии – батальонный комиссар ЛИСТЕНКО.

Части 154 сд ровно в 03.00, согласно приказа, начали атаку. Я пошёл вместе с 510 сп. Основное сопротивление противника ( огонь автоматов, пулемётов, миномётов и артиллерии) было встречено – ЗАВОД, БАРАНОВКА, СКЕПНЯ, СКЕПНЯ 2, ГУБИЧИ.

Дружными атаками пехоты, преодолев сопротивление, вышли из окружения 17.08.41 в 15.00. отдельные подразделения 510 сп – 236 человек, 473 сп – 100 человек, 571 лап – 203 человека и др.частей всего по предварительному подсчёту 634 человека и до 70 человек раненых.

Артиллерия: 571 лап – 3 орудия, 3 орудия ОПТД, три трактора, 176 лошадей.

Оперчасть Штадива 154 – начальник штаба, начальник оперотделения, начальник артиллерии дивизии и заместитель командира дивизии.

Всё выведенное приводится в порядок на участке дивизии генерала НЕДВИГИНА.

Непосредственно за нами должны были выходить по указанному выше маршруту 154 сд, штакор 63 во главе с ген.-лейтенантом ПЕТРОВСКИМ, военкомом корпуса бригадным комиссаром АВ..……..ОВЫМ, 546 кап и левее 61 сд.

К моменту выхода и до настоящего времени положение их неизвестно.

По выходу из окружения вся обстановка немедленно была донесена командиру дивизии генерал-майору НЕДВИГИНУ 17.08.41 в 18.00, затем Штарму генерал-лейтенанту ЖИДОВУ и 18.08.41 члену Военного Совета 3 армии – дивизионному комиссару ШЛЫКОВУ и вам.

Вышедшие из окружения части уничтожали артиллерию противника, миномёты, автотранспорт, склады боеприпасов, разрушали связь, громили штабы. В ГУБИЧ захвачены документы штаба 134 пд противника 9всего 6 портфелей), две автомашины.

Потери, нанесённые противнику, уточняются. Уточнённые данные донесу дополнительно.

Прошу оказания всемерной помощи указанным мной частям и штабам в выводе их из окружения.

Начпокор 63 – полковой комиссар ВОРОНОВ 19.08.41 г 10.30


Вспоминает бывший помощник начштаба 66 сп 61 сд старший лейтенант Пуганов Владимир Тихонович:

…Из окружения выходили, кто как может. Из этого окружения я вышел с группой численностью в 200-250 человек. Несколько дней бродили по лесам и болотам, голодные и холодные, но с оружием и надеждой. И в скором времени вся моя группа влилась в более организованную группу (тоже окружённую) генерала Фоканова. Мы отступали, но отступали организованно. На меня была возложена обязанность командовать группой, с задачей прикрывать отход дивизии.

22 августа группа Фоканова встретилась с немецкими частями. Был продолжительный бой в районе деревни Борщевка (Речица). Я расположился недалёко от моста через Днепр с группой 100 человек с 4-мя станковыми пулемётами. В течение целого дня вёл бой с наступающим противником. Остатки нашей дивизии успешно отходили на левый берег Днепра, в то же время немцы усиленно напирали, стремясь завладеть мостом. Мои силы таяли: много было убито и ранено (в том числе и меня легко ранило, а главное, контузило). Мне была дана команда отходить, так как остатки дивизии почти перешли по мосту.

Мост взорвали и мы, оставшаяся группа прикрытия, оказались в безвыходном положении на правом берегу Днепра. Наступала темнота, немцы с собаками вылавливали нас и стреляли. От взорванного моста по воде плыли связки свай, брёве, и я с помощью своего адъютанта (парня из Саратова Шабанова) переплыл Днепр и ночью уже жителями села буквально волоком за портупейные ремни был вытащен в сад (потому что село это горело от артобстрела). А утром на другой день с группой красноармейцев 21 человек я прибыл в Лоевский райвоенкомат.

Военкомат мне выдал направление в город Полотняный завод Медынь под Москвой. Правая рука у меня была перевязана, мышцы лица дёргались от контузии, но боли я никакой не чувствовал.

Погрузились мы в вагоны (станции не помню), хорошо покушали за время скитаний. Нас осталось в товарном вагоне три человека, разулись и блаженствовали на солнышке, но вдруг тревога «воздух», я успел надеть сапоги, налетела авиация и стала бомбить станцию, наш вагон сначала приподняло, а после свалило с крутой насыпи и я счастливо оказался в кювете, наполненном вонючей водой, удачное падение. Вагон уже горел, и мне пришлось ползти к выходу, дышать было трудно, вагоны горели, но почему-то много оказалось народа из ближайшего посёлка, люди собирали продукты — консервы и прочее. Я стал кричать и, кажется не только я, нас услышали и меня за портупею выволокли на свет Божий. И занесли в кирпичный сарай ж.д. И я как убитый уснул, болела спина и правая голень, на которой была ссадина... так легко я отделался, правда, голень гноилась от грязи….


До 1944 года Л.Г. Петровский считался пропавшим без вести. Когда советские войска вернулись, по указаниям местных жителей, могила комкора была найдена. Во время оккупации по распоряжению командования немецких войск на могиле был установлен крест с надписью на немецком языке: "Генерал-лейтенант Петровский".

Основные силы 154-й стрелковой дивизии во главе с комдивом генерал-майором С.Я. Фокановым вырвались из окружения, при этом разгромили в районе д. Губичи штаб немецкой 134-й пехотной дивизии.

В мемуарах А.И. Еременко приведены воспоминания С.Я. Фоканова (впоследствии генерал-лейтенанта) из личного архива:

16 августа 1941 г. генерал-лейтенант Л.Г. Петровский прибыл ко мне, на командный пункт дивизии, в район ст. Хальч, юго-восточнее города Жлобина, где мне и командиру 61-й стрелковой дивизии 4 поставил задачи идти на прорыв вражеского окружения. Время прорыва было назначено на 3.00 утра 17 августа. По решению генерал-лейтенанта Петровского, штаб корпуса и он сам должны были идти на прорыв с 61-й дивизией.

Согласно его приказу 154-я дивизия, впоследствии 47-я гвардейская, начала прорыв ровно в 3.00 17 августа. В это время ко мне прибыл начальник штаба корпуса полковник А.Л. Фейгин и передал приказ Петровского явиться к нему.

Оставив у себя в резерве батальон связи, саперный батальон, батарею противотанкового дивизиона, я пошел искать Петровского. Когда я нашел его, он сообщил мне, что выход 61-й дивизии обеспечен, и он будет теперь находиться с моей дивизией. К этому времени основные части 154-й дивизии, прорвав кольцо окружения, продвинулись километров на шесть. Обеспечивая их выход с тыла с оставшимися в резерве подразделениями, мы шли с Леонидом Григорьевичем от ст. Хальч до д. Рудня-Барановка. В это время кольцо окружения вновь сомкнулось, и нам пришлось прорывать его еще раз.

Прорвав первую линию обороны у д. Скепня, что 20 км юго-восточнее г. Жлобина, мы натолкнулись на вторую линию обороны гитлеровцев. Здесь в бою был убит адъютант командира корпуса, а сам Петровский был ранен в руку.

Поставив мне задачу атаковать д. Скепня, Петровский со своим резервом пошел севернее д. Скепня, чтобы обеспечить фланг атакующих. Это был наш последний разговор с ним.

После прорыва второй линии обороны врага, спустя часа два, я встретил раненного в живот начальника артиллерии 63-го корпуса генерал-майора артиллерии А.Ф. Казакова в 2 км северо-восточнее д. Скепня. Я спросил его, где генерал Петровский и его штаб. Он ответил, что Петровский и его начальник штаба полковник Фейгин были убиты недалеко от него в кустах вражеской засадой, часть которой была переодета в красноармейскую форму, а часть в женское платье.(?!)

Я принял меры к розыску Петровского и его начальника штаба и выслал две разведгруппы в направлении, указанном генерал-майором Казаковым. Обе группы вернулись с одними и теми же данными, подтвердив сообщение генерал-майора Казакова о засаде неприятеля, но трупов они не обнаружили.

Генерал-майор Казаков Александр Филимонович был положен на повозку и следовал со мной. Однако вскоре прямым попаданием мины повозка была разбита, а генерал Казаков убит. Мы его тут же похоронили. Как потом выяснилось, местные жители захоронили Л.Г. Петровского в одном километре южнее д. Руденка. После освобождения этого района 13 июля 1944 г. в присутствии родных его останки были перенесены и похоронены с воинскими почестями в с. Старая Рудня Жлобинского района Могилевской области.


По свидетельству Ольги Леонидовны Туманян (дочери комкора Петровского) многие годы после войны к ним приезжали некоторые офицеры, выходившие из окружения вместе с Леонидом Григорьевичем, рассказывали, кто что знал о тех событиях, как могли, успокаивали Надежду Васильевну и Григория Ивановича. Неоднократно бывал у них и Александр Иванович Еременко, ставший после войны Маршалом Советского Союза! Но никогда в доме Петровских не было генерала Я.С. Фоканова!.. Почему Яков Степанович не удосужился проведать жену своего командира, не захотел рассказать подробности о тех событиях? Почему он нашел время для того, чтобы рассказать маршалу Еременко о тех событиях, но не нашел пару часов для того чтобы проведать Петровских? Даже если он по какой-то причине боевой обстановки генерал Фоканов и следовавшие вместе с ним бойцы и командиры отстали от своего командира корпуса и потеряли его из виду, то все равно мог бы многое рассказать о том злополучном дне и о последних часах жизни генерала Петровского. Мог, но не сделал этого... В декабре 2010 года в одной из бесед с дочерью генерала Петровского Ольгой Леонидовной она, сугубо штатский человек, задала весьма любопытный вопрос:

...Я могу все понять: война есть война. Но мне вот что интересно. В одном из первых писем с фронта папа писал, что к нему приставили двух здоровенных охранников. У него был адъютант - лейтенант. Кроме этого, как рассказывал Георгий Петрович Кулешов, перед прорывом из окружения ему для охраны выделили отделение солдат. Рядом с ним шли в атаку на врага десятки командиров и красноармейцев. А свой последний бой папа принял один. Ладно, погиб адъютант. Но куда все остальные подевались? Как он, их командир, мог остаться один? Ведь когда его обнаружили немцы, он был совершенно один...

Даже не вдаваясь в детали тех далеких и трагических событий августа 1941 года надо отметить, что все три оставшиеся в живых непосредственных их участника слишком неправдоподобно рассказывают о гибели генерала Петровского, особенно в части касающейся его возвращения к подразделениям прикрытия, для того чтобы «личным руководством обеспечить отрыв сил прикрытия от наседающего противника, ускорить их присоединение к дивизиям, сократив по возможности потери».

Особенно поражает "детская" оценка действий командира корпуса. К тому же, о каких частях прикрытия может идти речь, если для прикрытия с тылу был оставлена одна воинская часть - 307-й стрелковый полк 61-й сд. Этот полк, как и положено в таких случаях, должен был упорной обороной и самоотверженными действиями, а точнее сказать ценой жизни своих красноармейцев и командиров, дать возможность главным силам корпуса попытаться прорвать кольцо окружения. То есть, возвращаться генералу Петровскому было не к кому: дай бог, что бы в том полку остались в живых хотя бы сотня бойцов. Да и не дело это командира такого звена, как корпус: он должен командовать подчиненными дивизиями, а не выполнять роль проводника.

Все это просто примитивные выдумки цензуры тех лет, которая не удосужившись выдумать что-то умное, произвела на свет подобную чушь. Генерал Петровский был бесстрашным и храбрым командиром, что он не раз проявил и в годы Гражданской войны, и в начале Великой Отечественной. Он прекрасно знал свое место в боевой обстановке и никогда бы не додумался бросить корпус на произвол судьбы и «личным руководством обеспечить отрыв сил прикрытия от наседающего противника, ускорить их присоединение к дивизиям, сократив по возможности потери».

Выдумывая подобное, главпуровская цензура надеялась, что рисует нечто героическое, на самом же деле на свет появилась несусветная глупость, которую затем растиражировали в книгах, а наши уважаемые ветераны не нашли в себе силы воли опровергнуть подобное. К тому же в рассказе Г.П. Кулешова, опубликованном в военно-историческом журнале, просматривается явное несоответствие тому, что на самом деле имело место в период прорыва 63-го ск из окружения. Так, например он пишет:

...Атака застала противника врасплох, и части 154-й стрелковой дивизии, легко прорвав кольцо вражеского окружения, быстро двинулись вперед. В населенном пункте Губич был разгромлен штаб 134-й пехотной дивизии противника и захвачены в шести портфелях ее боевые документы.... Кольцо блокирующих войск врага было прорвано. Теперь Л.Г. Петровский решил, что он может и должен возвратиться к частям, прикрывавшим выход корпуса из окружения...


Ситуация нарисована так, что Петровский решил вернуться к подразделениям прикрытия после того, как окруженные прорвались к населенному пункту Губичи, где были захвачены документы штаба 134-й немецкой дивизии, что на самом деле имело место. Но документы были захвачены у врага вечером 18 августа, т.е. через сутки после гибели Петровского.

Из оперативной сводки штаба Центрального фронта за 19 августа 1941 года:

…На участке 323 сд в район ЧЕБОТОВИЧИ вышли два полка 154 СД, которые при выходе из тыла пр-ка разгромили штаб 134 ПД пр-ка, захвачены боевые документы.

Населенный пункт Губичи находится в 10 км южнее того места, где погиб генерал Петровский, значит, он никак не мог быть в этом районе. К тому же от полка, прикрывавшего действия корпуса с тылу, до Губичей было около 20 км. Зачем были нужны эти сказки? И таких несоответствий по тексту очень много. Если разбирать описываемые события, глядя на карту, получиться вообще не понятно что. Однако закончим на этом с анализом того, что досталось нам в наследство от прошлого.

Сегодня, когда известно о гибели генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского практически все, как, по крайней мере, многие годы казалось, обратимся к трем очень важным документам одного уголовного дела, которые не только поставят точку в этом деле, но и дадут абсолютно точный ответ на очень многие вопросы, если и не на все.

Документ первый.

«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

1949 года, января 20 дня, город Гомель, БССР.

Я начальник Управления МГБ по Гомельской обл. подполковник БАТУРИН, сего числа допросил в качестве свидетеля военнопленного БРЕМЕР Ганс Людвиг, 1918 года рождения,уроженец дер. Бранкендорф, район города Росток, провинции Микленбург, происходит из служащих, образованнее имеет среднее, окончил одногодичную офицерскую школу, состоял членом молодежной организации «Гитлер-Югент» с 1934 по 1935 года, последнее воинское звание - обер-лейтенант, последняя занимаемая должность - командир оборонительного отдела штаба провинции Микленбург, содержится в лагере военнопленных N: 168 г. Минск.

Об ответственности за дачу ложного показания по ст. 136 УК БССР предупрежден: /ПОДПИСЬ/.

Вопрос: На каком языке Вы желаете давать показание?

Ответ: Свои показания я могу давать свободно на русском языке, т.к. я им владею (пишу, читаю и разговариваю).

Вопрос: Расскажите о прохождении службы в немецкой армии.

Ответ: В немецкую армию я был призван на службу 17/X- 1936 г. в 27 пехотный полк, где проходил службу солдатом до октября м-ца 1937 года. В октябре м-це мне было присвоено воинское звание - ефрейтор и перевели на должность командира отделения в 74 пех. полк, где прослужил до июня м-ца 1938 года, где было присвоено воинское звание унтер-офицера и направлен в годичную офицерскую школу, которую окончил в апреле 1939 года в звании лейтенанта и назначен на должность командира взвода 74 пехотного полка, откуда был переведен в 487 пех. полк на должность комвзвода, где прослужил до сентября 1939 г. С сентября 1939 года по ноябрь 1939 года прослушал курсы противохимической защиты и тактической разведки. По окончании курсов был назначен командиром взвода 487 пех. полка и переброшен вместе с полком к Бельгийской границе. Когда начались военные действия немецкой армии против Франции, я командовал взводом тактической разведки при 267 пехотной дивизии, где находился по июль 1940 года. В июле 1940 года я был назначен на должность офицера полка, отдела «1-С», в этой должности я проработал до марта 1941 года. Работая офицером отдела «1-С» полка я занимался разведывательной работой среди местного населения через доверенных мне лиц, которые мне давал отдел «1-С» дивизии и местной комендатурой и кроме этого через лиц, которые желали помогать немцам, но без оформления вербовки. Из Франции наша дивизия была переброшена на русско-польскую границу, в район юго-западнее гор. Бреста, где был назначен командиром истребительно-противотанковой роты 487 пех. полка. В этой должности я воевал с Советским Союзом с 22/VI-1941 года по 3/VII-1942 года, а с июля по август 1942 года находился на излечении в госпитале. По выздоровлении я был назначен инструктором Грузинского Легиона, который формировался в Польше, около города Радом. С января 1945 года по день капитуляции Германии служил при штабе местной обороны провинции Микленбург, где и был пленен Советскими войсками.

Вопрос: На каком направлении Вы участвовали в боях против Советского Союза?

Ответ: С первых дней войны т.е. с 22/VI-1941 года по 3/VII-1942 г. я участвовал в наступательных боях немецкой армии на центральном фронте в должности командира истребительно-противотанковой роты и двигались через следующие населенные пункты: Малорита, Кобрин, Слуцк, Бобруйск, Рогачев, Жлобин, Стрешин, Скепня, снова Жлобин, Рогачев, Кричев, Рославль, Дорогобуж, Вязьма, Гжатск, Можайск, запад. Звенигород и снова обратно до Гжатск.

Вопрос: Расскажите подробно о боевых операциях в районе местечка Стрешин.

Ответ: 13 августа 1941 года немецкие войска находились в районе города Рогачев, Жлобин и местечко Стрешин, готовили операцию по окружению и ликвидации группы Советских войск в этом районе - 63 стрелкового корпуса. Для окончательного окружения Советских войск в этом районе, немецкие войска предприняли наступление 467 и 487 пехотными полками в направлении мест. Стрешин и дер Затон, в это время была форсирована река Днепр и заняты населенные пункты: Скепня и Пиревичи, соединились с 20 танковой дивизией. Таким образом в районе Рогачев, Жлобин, Стрешин, Скепня и Пиревичи немецкими войсками был окружен 63 стрелковый корпус Советских войск, но окончательную ликвидацию его немецкое командование не решалось делать, т.к. не была известна сила, вооружение и намерение противника, кроме этого севернее Стрешина, в прилегающих лесах было слышно сильная работа моторов, мы полагали, что там имеются крупные танковые силы, которые могут предпринять контр.атаку, прорвать линию окружения в направлении Гомеля, а наши силы в этом месте были слабые. В это время в указанной операции я участвовал как командир истребительно-противотанковой роты. Штаб 487 пех. полка немецких войск находился на окраине дер. Скепня, на северной стороне деревни. Окружение Советских войск в указанном мною выше районе было закончено 14 августа 1941 года, вечером.

Для ликвидации указанной мною выше группировки Советских войск и принятия решения по этому вопросу, командование немецкой армии предпринимало меры войсковой разведкой ночью 14 на 15 августа и утром 15 августа, но никаких данных об окруженной группировки не было получено.

Не имея данных об окруженной группировке, командир 487 пех. полка полковник Хоэкер, по распоряжению начштаба 267 пех. дивизии подполковника Фон - Трота 15 августа 1941 года, в 2 часа дня созвал совещание начальствующего состава полка с такой целью, чтобы обменяться мнениями о положении окруженной группировки. На этом совещании присутствовали: командир полка полковник Хоэкер, начштаба пехотной дивизии подполковник Фон - Трота, нач. отдела «1-С» капитан Бэнькэ, адъютант командира полка ст. лейтенант Дейгнер, переводчик полка зондер-фюрер Освальд, офицер отдела «1-С» полка лейтенант Хайнк и Я.

На этом совещании нач. штаба дивизии подполковник Фон - Трота сказал, что мы о положении окруженной группировки ничего не знаем, войсковая разведка ничего не дала и поставил задачу, во чтобы-то ни стало произвести разведку в лесах в районе севернее дер. Скепня. Переводчик полка Освальд предложил при этом прибегнуть к использованию местного населения для эт ой цели. Начштаба дивизии Фон - Трота одобрил это мероприятие, но в то же время высказал свое сомнение в возможности подыскания такого человека, который бы смог согласиться и сделать разведку в окруженной группировке Советских войск, тем более это требовалось сделать быстро. Освальд при этом доложил, что у него на примете такой местный человек, мужчина, примерно 48-50 лет, который доброжелательно и лояльно относится к немецкой армии, доволен ее приходом, живет он от края дер. Скепня, с северной стороны, 3-й дом, где размещается наша радиостанция, что он уже с ним беседовал несколько раз, при беседе он высказал ему антисоветские настроения. Выслушав это, нач. штаба дивизии Фон - Трота приказал Освальду пригласить этого гр-на на совещание, он это выполнил. Когда пришел этот гр-н на совещание, то ком. полка полковник Хоэкер, через переводчика Освальд сказал этому гр-ну, что немецкому командованию необходимо иметь данные о том, что имеется и делается в лесу, который находится севернее дер. Скепня. Этот неизвестный для меня гр-н сначала не давал согласия выполнить это из-за боязни, что об этом узнают русские и его расстреляют. Когда ком. полка полковник Хоэкер снова через переводчика Освальд передал ему, что его в этом подозревать никто не может и что если он хорошо выполнит порученное ему задание, его немецкое командование вознаградит за это. После этого этот гр-н согласился выполнить это задание и нач. штаба дивизии Фон - Трота с нач. отдела «1-С» дивизии капитаном Бэнькэ через переводчика Освальда дал задание этому гражданину следующего содержания: пойти в район леса, что находится севернее дер. Скепня и узнать количество Советских войск их вооружение, сколько имеется танков и моторизованных колон и какое имеется намерение по выходу их из окружения. Это задание неизвестный для меня гр-н, которого привел Освальд, усвоил и примерно в 5-6 вечера ушел выполнять его. Как выполнил он это задание для меня не было известно до утра 16/VIII-41 года. 16/VIII-41 года командир полка полковник Хоэкер созвал снова совещание указанных выше лиц, но без присутствия нач. штаба пехотной дивизии подполковник Фон - Трота и рассказал нам результат разведки того района, куда посылали этого гр-на, он объяснил нам что в окруженной группировке Советских войск имеется много артиллерии, автоколонн, несколько танков и что через день они намерены прорвать окружение в направлении Гомеля, а для этого на небольшом участке сосредоточено большое количество живой силы и техники. Эти данные, как говорил командир полка, были переданы им в штаб дивизии, при этом добавил, что для подкрепления на предполагаемый участок прорыва, т.е. на наш участок фронта прибудет для подкрепления 192 пехотная дивизия. Нас же предупредил, чтобы мы приняли все меры к тому, чтобы лучше наблюдать за поведением окруженной группировки и подготовить солдат к внезапному бою.

Примерно в 3 часа 17/VIII-41 года окруженная группировка Советских войск начала боевые действия по прорыву немецкой линии обороны на небольшом участке фронта, в направлении города Гомеля, в этом бою Советские войска прорвали немецкую линию обороны и подошла с северной стороны к деревне Скепня, где к этому времени находилась прибывшая для подкрепления 192 пехотная дивизия, которая потеснила Советские войска назад, а в это время, как я после узнал немецкие войска с трех сторон, т. е. с южной и северной стороны Рогачева и с восточной стороны Жлобина, начали наступление, для суживания кольца окружения, а 192 и 267 пехотные дивизии, находясь с северной стороны дер. Скепня, держали только оборону и не давали возможности прорваться окруженной группировке Советских войск.

Таким образом в этой операции окруженная группировка Советских войск была ликвидирована примерно в 11 часов дня 17/VIII-41 года. Было много убитых и пленено солдат и офицеров, техника осталась вся, как трофеи, но небольшой части солдат и офицеров пришлось прорваться и выйти из окружения. О величине потерь со стороны окруженной группировки Советских войск я сказать не могу, я только помню, что на участке нашего полка было взято в плен 2 тыс. человек солдат и офицеров и до 500 чел. было убито. При ликвидации указанной мною выше окруженной группировки Советских войск, был пленен начальник штаба 63 стрелкового корпуса полковник Файгин, который рассказал нам при его допросе, что командир корпуса генерал-лейтенант Петровский принял решение прорваться из окружения в направлении Гомеля, а для этого в этом направлении, на небольшом участке линии окружения были сосредоточены необходимые силы для прорыва, и было предпринято наступление.

Следовательно, разведывательные данные, принесенные неизвестным для меня гр-ном, которого немецкое командование посылало 15/VIII-41 года, подтвердились взятым в плен начштаба 63 стр. корпуса полковником Файгиным. После боя солдат моей роты Шиндекютте доложил мне, что он с другим солдатом пошли искать трофейную легковую машину и на окраине леса, севернее части дер. Скепня обнаружили хорошую автомашину легковую, под которой лежал русский военнослужащий, ему солдаты приказали сдаться в плен, но он ничего, не отвечая, производил стрельбу из пистолета и одним из выстрелов убил одного солдата, а оставшийся солдат Шиндекютте стал тоже стрелять по этому военнослужащему и убил его. Этот солдат забрал легковую автомашину и шинель военнослужащего, приехал ко мне и доложилfont color= об этом. Видя на шинели знаки различия высшего командного состава Советской армии, я взял шинель, принес в штаб полка и доложил об этом полковнику Хоэкер, который по знакам различия убедился, что это шинель высшего комсостава и приказал мне доставить этого солдата к нему и он нас на автомашине довез до места, где был убит военнослужащий Советской армии. Мы, т.е. Я, полковник Хоэкер, капитан Бэнькэ и лейтенант Дейгнер, действительно обнаружили лежащий труп убитого с такими же знаками различия на гимнастерке, как и на шинели, капитан Бэнькэ у убитого обнаружил в кармане гимнастерки небольшую красную книжку, которая оказалась удостоверением личности, где была его фотокарточка и надпись - Генерал-лейтенант Петровский, а в полевой сумке была обнаружена карта и какие-то приказы. Командир полка полковник Хоэкер приказал труп похоронить на этом же месте и над могилой сделать надпись, что здесь похоронен Генерал-лейтенант Петровский, так было и сделано. Когда мы прибыли в штаб полка и обратились к пленному полковнику Файгину и предъявили ему удостоверение личности, он подтвердил, что это действительно был командир 63 стрелкового корпуса Генерал-лейтенант Петровский.

Вопрос: Какое вознаграждение получил этот гр-н от немецкого командования за выполнение задания?

Ответ: Как мне рассказал позже офицер отдела «1-С» полка лейтенант Хайнк, что этому гражданину, который ходил в разведку в район действия Советских войск, было выдано денежное вознаграждение, продукты питания и водка, но в каком количестве, он мне об этом не говорил, при этом рассказал, что этому гр-ну был выдан документ о том, что он оказал большую помощь немецкому командованию, для предъявления при необходимости представителям немецких властей, для получения соответствующей привилегии.

Вопрос: Вы можете разыскать и опознать этого гражданина?

Ответ: Его местожительство по тем признакам , о которых я показал, могу разыскать, он живет третий дом от края в дер. Скепня, с северной стороны, где стояла наша радиостанция, также могу его и опознать в лицо.

/ПОДПИСЬ/.

Протокол с моих слов записан правильно и лично мною прочитан, в чем и расписуюсь. /ПОДПИСЬ/.

Допросил: Начальник отделения Управления МГБ по Гомельской обл. - подполковник (Батурин).

Верно: НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛЕНИЯ УКГБ ПРИ СМ БССР ПО ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ПО ГОРОДУ И НА Ж.Д. СТ. ЖЛОБИН - (КУЗНЕЦОВ) ».


Вернуться к началу
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя -=RuS=- Отправить личное сообщение
-=RuS=-



Зарегистрирован: 18.04.2016
Сообщения: 872

СообщениеДобавлено: Вс Окт 30, 2016 9:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Документ второй.


«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Свидетеля военнопленного Бремер Ганс Людвиг

Дополнительный - 31 марта 1949 года.

Об ответственности за дачу ложного показания по ст. 136 УК БССР предупрежден: /ПОДПИСЬ/

Вопрос: На допросе 20 января 1949 года Вы показали, что Ваш солдат Вашей роты показал труп Петровского на месте боя с Советскими войсками. Уточните сейчас , как это было.

Ответ: Когда 17 августа 1941 года в районе дер. Скепня закончился бой между советскими и немецкими войсками, 43 моей и 14 истребительной противотанковой роты, командиром которой я являлся 487 немецкого пехотного полка, я послал двух солдат на место боев для розыска автомашины. Один из посланных мною солдат пригнал в деревню легковую автомашину и привез с собой шинель, заявил мне о том, что это шинель высокого советского офицера. Один из этих двух солдат не вернулся, он был убит, по этому вопросу я уже дал показание. Когда мне этот солдат показал шинель , я взял ее и пошел к командиру 487 пехотного полка полковнику Хэккер. Командир полка приказал, чтобы этот мой солдат показал, где находится труп этого человека, с которого он привез шинель. Причем предварительно мы смотрели по справочнику различия офицеров Советской Армии. Этот справочник имеется в штабе полка, по нему мы определили, что шинель принадлежит Генерал-Лейтенанту. К месту трупа поехали полковник Хэккер, офицер отдела «1-С» полка лейтенант Хайнк, Я и солдат моей роты, привезший машину и шинель, Шиндекютте.

Вопрос: Куда Вы поехали , и где был обнаружен труп?

Ответ: Из дер. Скепня, с северной стороны ее из крайнего дома, где размещался штаб полка, мы выехали по дороге Скепня - Руденка. Солдат моей роты, который ехал с нами привел нас к месту, где им была взята легковая машина и шинель, о которой показал я выше. Труп убитого Советского офицера нам показал солдат моей роты по дороге Скепня - Руденка, насколько я сейчас помню в 2,5 километрах от дер. Скепня недалеко от дороги справой стороны, дер. Руденка была на более близким расстоянии, чем Скепня от трупа. Когда мы подошли к трупу, то в кармане гимнастерки мы обнаружили удостоверение, по которому мы установили, что этот убитый является генерал-лейтенантом Петровским, командиром 63-го стрелкового корпуса Советских войск. Подробно об этом я уже показывал. Командир 487 немецкого пехотного полка полковник Хэккер приказал похоронить труп Петровского отдельно, поставить крест и на кресту сделать надпись латинскими буквами «Генерал-Лейтенант Петровский». Точное указание по этому вопросу полковник Хэккер давал офицеру отдела 1«Ц» полка лейтенанту Хайнк. После этого мы от трупа Петровского возвратились обратно в штаб полка в дер. Скепня. Позже мне из разговоров с лейтенантом Хайнк было известно, что он посылал солдат из штаба полка для похорон Петровского. И что они похоронили его так, как приказал командир полка. Лично я могилы Петровского не видел.

Протокол с моих слов записан правильно, мне прочитан.

/ПОДПИСЬ/.

Допросили: Начальник отдела УМГБ - подполковник (Шмидокин). Ст. Опер. УМГБ - ст. л-нт (Махов).

Верно: НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛЕНИЯ УКГБ ПРИ СМ БССР ПО ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ПО ГОРОДУ И НА Ж.Д. СТ. ЖЛОБИН - (КУЗНЕЦОВ)».

Сохранился еще один интересный документ.

Документ третий.

«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

1949 года, марта месяца, 30 дня.

Я, ст. опер. Упол. УМГБ - Гом. Обл. ст. дейтенант Махов допросил в качестве свидетеля НОВИКОВА Савелия Афанасьевича, 1882 года рождения, уроженца дер. Руденка, Жлобинского района, Гомельской области, из крестьян-середняков, белорус, б/п, малограмотный, проживает по месту рождения, работает в колхозе рядовым колхозником.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 136 УК БССР предупрежден.

Вопрос: Где Вы проживали и чем занимались в период Отечественной войны.

Ответ: В период Отечественной войны я проживал в дер. Руденка, Жлобинского района, Гомельской области, работал на своем сельском хозяйстве.

Вопрос: Что Вам известно о поражении немцами в августе 1941 года Советских войск в районе Вашей дер. Руденка?

Ответ: В августе 1941 года, примерно числа 16-17 были сильные бои между советскими и немецкими частями в районе нашей дер. Руденка, где впоследствии советские войска были окружены, часть из них убита, а часть немцы взяли в плен.

Вопрос: Кто командовал советской частью, которая была поражена немцами в районе дер. Руденка?

Ответ: Сам я лично в то время не знал , кто командовал советской частью, которую немцы разбили, но в последствии через жителей деревни, точно от кого не помню, узнал, что командующим частью советских войск, которую разбили немцы был генерал Петровский, который убит и похоронен немцами в южной стороне дер. Руденка, с левой стороны шоссейной дороги, примерно в километре.

Вопрос: Кем и при каких обстоятельствах была вскрыта могила Петровского?

Ответ: В июне 1944 года к нам в дер. Руденка прибыла грузовая машина и на ней пять человек советского командования, которые поинтересовались, где находится могила Петровского. Я, Быков Павел Власович и Мельников Степан Игнатович (умер в настоящее время) поехали с ними к месту могилы, где они нам предложили раскопать могилу, что нами было сделано. Из могилы был изъят труп, который представители Советского командования и медицинской экспертной комиссией был опознан, на что составили соответствующий акт. После чего этот труп Петровского был перевезен на машине в дер. Старая Рудня, где похоронен и сделан ему памятник.

Вопрос: Родственники генерала Петровского приезжали к Вам в дер. Руденка?

Ответ: Примерно через неделю, после того как мы откопали труп Петровского, к нам в дер. Руденка и лично ко мне приезжали отец, мать и сестра Петровского, которые спрашивали, как Петровский был убит . В разговорах я им ответил, что, как убит, не знаю, но из могилы выкапывал я, после чего они уехали куда для меня не известно.

Вопрос: Как была оформлена могила Петровского после его похорон немцами?

Ответ: Могила Петровского была оформлена на небольшой насыпи на поверхности земли, был поставлен досчатый крест с немецкой надписью «Генерал Петровский», но этот крест к моменту раскопки был кем-то сорван.

Протокол с моих слов записан правильно и мне лично прочитан.

Роспись.

Допросил: Ст. Опер. Уполн. УМГБ - Г.О. ст. лейтенант (Махов).

Верно: НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛЕНИЯ УКГБ ПРИ СМ БССР ПО ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ПО ГОРОДУ И НА Ж.Д. СТ. ЖЛОБИН - (КУЗНЕЦОВ)».

Из всего вышесказанного следует: генерал Л.Г. Петровский выходил из окружения в одной группе вместе с начальником штаба корпуса полковником А.Л. Фейгиным, военным комиссаром корпуса бригадным комиссар Я.И. Павловым, начальником артиллерии генерал майором А.Ф. Казаковым, адъютантом командира корпуса лейтенантом В.И. Колесов, командиром 154-й сд генерал-майором Я.С. Фокановым. В состав этой группы также входили командиры и красноармейцы подразделений штабов корпуса и 154-й сд. Впереди них должен был действовать 473-й сп 154-й дивизии.

Непосредственно на том участке, где должны были прорываться из окружения штаб корпуса и части 154-й сд, оборону держали подразделения 487-го пп 267-й пд, штаб которого находился в деревне Скепня. Противник был готов к отражению наступления наших частей. Не последнюю роль в этом сыграли сведения, которые сообщил командованию 487-го пехотного полка один из местных жителей, засланный им в район, где находились части 63-го стрелкового корпуса. Этот житель в ночь с 15 на 16 августа 1941 года беспрепятственно проник в расположение наших частей, и смог не только выявить предположительный состав окруженной группировки, но даже и выведать намерения командования корпуса относительно направления и времени начала прорыва из окружения. Ведь именно после того, как он сообщил в штаб 267-й пехотной дивизии, собранные им сведения, на предполагаемый участок прорыва частей корпуса, т.е. в район Старая Рудня, станция Хальч, Четверня, Скепня, для подкрепления были направлены несколько подразделений 192-й пд, а оборонявшиеся здесь подразделения 487-го пп были приведены в полную готовность.

Когда разгорелся ожесточенный бой у Четверни, генерал Петровский, по всей видимости, решил со своей группой предпринять попытку прорыва из окружения, действуя в направлении д. Скепня.

По всей видимости, в период следования в северо-восточном направлении вдоль дороги Скепня - Руденка группа Петровского была вынуждена принять бой, а затем оказалась рассеянной огнем вражеской пехотой. Только этим можно оправдать то, что в момент обнаружения Петровского двумя немецкими солдатами он был один, а в его пистолете оставалось всего несколько патронов.

День застал генерала Л.Г. Петровского северо-восточнее Скепни, а точнее сказать на обочине дороги Скепня - Руденка, в 1 км южнее д. Руденка, где он был случайно обнаружен немецкими солдатами. Леонид Григорьевич, понимая, что он, - советский генерал и сын одного из руководителей Советского государства (пусть и бывшего), никак не может попасть в плен живым, принял свой последний бой. Патронов в обойме пистолета, как видно, было очень мало, по всей видимости, - два или три. Убив в перестрелке одного из немецких солдат, Петровский, когда остался последний патрон, принял решение последнюю пулю пустить себе в висок. О чем свидетельствует протокол медицинской экспертной комиссии, которая во время эксгумации тела Петровского в августе 1944 года обнаружила на левом виске Леонида Григорьевича большую рану звездообразной формы.

Подойдя к погибшему советскому командиру, немецкий солдат с удивлением обнаружил, что тот одет в шинель с особыми знаками различия, которых он никогда ранее не видел. Солдат Шиндекютте снял шинель с Л.Г. Петровского, завел автомобиль, который был в полной исправности, и решил доложить о происшедшем своему командиру.

Пригнав в Скепню автомобиль, возле которого был убит генерал Л.Г. Петровский, рядовой Шиндекютте доложил командиру истребительно-противотанковой роты 487 пп обер-лейтенанту Г.Л. Бремеру о случившемся, и показал ему генеральскую шинель, которую он привез с собой. Увидев на шинели знаки различия высшего командного состава Красной Армии, Г.Л. Бремер взял шинель и отнес ее в штаб полка, доложив обо всем командиру полка полковнику Хоэкеру. Сверив знаки различия, имевшиеся на шинели, со справочником знаков различия командного состава Красной Армии, полковник Хоэкер убедился, что это шинель высшего комсостава и приказал обер-лейтенанту Бремеру доставить солдата Шиндекютте к нему. После не продолжительной беседы с ним, полковник Хоэкер, капитан Бэнькэ, обер-лейтенант Бремер, лейтенант Дейгнер и рядовой Шиндекютте на машине командира полка выехали к тому месту, где по словам последнего был убит советский генерал. В 2,5 км от Скепни на правой обочине дороги Скепня - Руденка, в 1 км южнее деревни Руденка они увидели труп военнослужащего с такими же знаками различия на гимнастерке, как и на шинели.

При обыске капитан Бэнькэ обнаружил в кармане гимнастерки убитого небольшую красную книжечку, которая оказалась удостоверением личности, где была приклеена фотокарточка и сделана надпись - «генерал-лейтенант Петровский Леонид Григорьевич». В его полевой сумке была обнаружена карта и какие-то приказы.

Командир полка полковник Хоэкер приказал похоронить труп на этом же месте и над могилой сделать надпись, что здесь похоронен генерал-лейтенант Петровский. Он не стал разбираться в обстоятельствах гибели командира 63-го стрелкового корпуса, хотя можно было легко определить, что Петровский не был убит немецким солдатом, а застрелился выстрелом в правый висок, о чем наглядно свидетельствовала очень большая рана на левой стороне лица Леонида Григорьевича.

Вернувшись в штаб в штаб полка, где под охраной находился, плененный еще в первой половине дня, начальник штаба корпуса полковник А.Л. Фейгин, ему было предъявлено удостоверение личности обнаруженное, у убитого. Полковник Фейгин подтвердил, что эти документы действительно принадлежат командиру 63-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанту Л.Г. Петровского.

По приказу командира 487-го пп полковника Хоэкера труп генерала Петровского был захоронен немецкими солдатами под командованием офицера отдела 1 «С» полка лейтенанта Хайнка рядом с тем местом, где он погиб. Несколько позднее на его могиле был установлен дощатый крест, на котором на латинском языке была сделана надпись:

- HENERAL-LEITENANT PETROVSKIJ -



Когда советские войска в начале июня 1944 года освободили окрестности Жлобина и обнаружили могилу командира 63-го ск генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского, никакого креста на ней не было. По свидетельству местных жителей крест исчез буквально за несколько дней до прихода наших войск.

1-26 февраля 1944 года войсками 1-го Белорусского фронта была проведена Рогачевско-Жлобинская наступательная операция, результатом которой стало освобождение частями и соединениями 3-й армии под командованием генерал-лейтенанта А.В. Горбатова при поддержке летчиков 16-й воздушной армии генерал-лейтенанта С.И. Руденко города Рогачева. Однако Жлобиным овладеть не удалось. Прикрывшись рекой Днепр, противник удерживал город в своих руках, даже несмотря на то, что наша авиация постоянно наносила по его позициям массированные удары с воздуха. Единственное что удалось сделать частям 48-й армии генерал-полковника П.Л. Романенко, наступавшим на жлобинском направлении, это освободить от врага к началу июня левобережную часть Жлобинского района.

Командарм-48 по началу и не знал, о том, что в двадцати километрах юго-восточнее Жлобина, в полосе боевых действий 42-го стрелкового корпуса, находилась деревня Руденка, рядом с которой в августе 1941 года погиб генерал Петровский. Только когда из штаба фронта поступило распоряжение найти место захоронения командира 63-го ск генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского, который погиб летом 1941 года где-то в этом районе, генерал-полковник П.Л. Романенко вспомнил молоденького семнадцатилетнего слушателя военной академии, стажировавшегося у них во 2-й бригаде летом и осенью 1919 года. В тот период они сражались с мамонтовцами южнее города Калач Воронежской области. Романенко был начальником разведывательной части штаба, а Петровский прибыл стажироваться в должности начальника штаба бригады, и они тогда крепко подружились. И вот теперь судьба свела их снова, только не о такой встрече мечтали они в те лихие годы своей молодости.

Вскоре командир 42-го стрелкового корпуса генерал-лейтенант С.К. Колганов доложил о том, что в 1 км южнее д. Руденка обнаружено место захоронения генерала Л.Г. Петровского, который до этого времени официально считался пропавшим без вести.

6 июня 1944 года в деревню Руденка прибыла специальная машина, в которой кроме представителей советского командования было несколько врачей. Им предстояло эксгумировать и опознать тело генерала Петровского. Местные жители д. Руденка С.А. Новиков, П.В. Быков и С.И. Мельников помогли извлечь останки Петровского из могилы. Его останки были опознаны людьми, хорошо знавшими Леонида Григорьевича при жизни, в том числе генералом В.И. Казаковым, служившим перед войной вместе с Леонидом Григорьевичем в Пролетарской дивизии.

Тело Л.Г. Петровского покоилось на красноармейской шинели, а сверху было прикрыто плащ-палаткой. На летней шерстяной комсоставской гимнастерке с красной окантовкой знаков отличия и орденов не было. Если помните, буквально за два дня до гибели начальник штаба 437-го сп 154-й сд Б.Г. Вайнтрауб видел Л.Г. Петровского со всеми наградами. Маловероятно, чтобы Леонид Григорьевич сам снял ордена и медаль: он всегда выглядел подтянуто и молодцевато, внушая своим видом уверенность подчиненным.

Знаки отличия и награды - ордена Красного Знамени, Красной Звезды и медаль «XX лет РККА» отсутствовали. По всей видимости, они были сняты с его груди во время приезда группы немецких офицеров для опознания трупа генерала Петровского в день гибели. Возможно, что награды еще раньше забрал солдат Шиндекютте, который привез генеральскую шинель в штаб.

Комиссия под председательством капитана юстиции Ф.П. Чулкова провела обследование трупа генерала Петровского и констатировала:

…На черепе и в области теменной и левой височной костей имеются нарушения целостности черепной крышки звездообразной формы, размером 10 на 18 сантиметров. Другие повреждения на теле в силу в силу значительного распада тканей установить не удалось….

После экспертизы останки генерал-лейтенанта Л. Г. Петровского были захоронены в той же могиле. О результатах проведенной работы было сообщено в Управление кадров Красной Армии, откуда день спустя поступило разрешение на перезахоронение останков генерала Петровского в деревне Старая Рудня, находящейся в пяти километрах от Руденки.

13 июня 1944 года, в Старую Рудню приехали его отец Григорий Иванович, жена - Надежда Васильевна с дочерью Ольгой и сестра Антонина, тоже с дочерью. Они побывали на том самом месте, где погиб Леонид Григорьевич. Причем, по воспоминаниям очевидцев во время этой поездки Григорий Иванович нашел в земле возле могилы кусочек его черепа...Вечером того же дня останки генерал-лейтенанта Леонида Григорьевича Петровского были перенесены на братское кладбище в деревне Старая Рудня и похоронены со всеми воинскими почестями...



Вернуться к началу
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя -=RuS=- Отправить личное сообщение
-=RuS=-



Зарегистрирован: 18.04.2016
Сообщения: 872

СообщениеДобавлено: Вс Окт 30, 2016 9:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой



Вернуться к началу
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя -=RuS=- Отправить личное сообщение
-=RuS=-



Зарегистрирован: 18.04.2016
Сообщения: 872

СообщениеДобавлено: Вс Окт 30, 2016 10:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

http://117sd.nsknet.ru/info/glava-ix-na-gomelskom-napravlenii/93-komkor-petrovskij/


Вернуться к началу
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя -=RuS=- Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов - Гомель в годы Великой Отечественной войны » Бои на гомельском направлении в 1941г. Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Flag Counter


Powered by phpBB © 2001- 2004 phpBB Group
Design by Vjacheslav Trushkin
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS