Список форумов - Гомель в годы Великой Отечественной войны
Вход Регистрация FAQ Пользователи Поиск Список форумов - Гомель в годы Великой Отечественной войны

СИЛЬНЫЕ ДУХОМ (о партизанах и подпольщиках Гомеля)

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов - Гомель в годы Великой Отечественной войны » Партизанская война на гомельщине.
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
-=RuS=-



Зарегистрирован: 18.04.2016
Сообщения: 872

СообщениеДобавлено: Вс Окт 30, 2016 10:11 am    Заголовок сообщения: СИЛЬНЫЕ ДУХОМ (о партизанах и подпольщиках Гомеля) Ответить с цитатой

СИЛЬНЫЕ ДУХОМ

И. П. Кожар, A. Д. Рудак.
B. Ф. Романовский
кандидат исторических наук

Через две недели после нападения гитлеровской Германии на СССР Гомель стал фронтовым городом. На подступах к нему вместе с войсками Красной Армии отважно сражалисьистребительные батальоны и части народного ополчения, насчитывавшие 6918 бойцов. Десятки тысяч местных жителей самоотверженно работали на строительстве оборонительных сооружений: вдоль рек Днепр, Березина и Сож рыли траншеи, закладывали минные поля, сооружали огневые точки. За короткий срок вокруг Гомеля был вырыт противотанковый ров длиною 28 километров.
Работы велись в условиях систематических авиационных налетов, а в ряде мест — в зоне артиллерийского обстрела. Тем не менеена сооружение рва ежедневно выходило свыше 10 тысяч человек, в том числе женщины и подростки. В середине июля части Красной Армии нанесли по вражеским войскам мощный контрудар в районе Жлобина и Рогачева. Противник был не только остановлен, но и понес большой урон.
Стремясь выправить положение, гитлеровцы сняли с других участков фронта и бросили под Гомель крупные моторизованные части. Лишь после этого им удалось потеснить советские войска и подойти непосредственно к городу. Бои приняли ожесточенный характер.
Только 17-го и в первой половине дня 18 августа фашисты шесть раз атаковали подразделения гомельских народных ополченцев, сражавшихся в районе села Семеновка. 19 августа вражеские войска ворвались в Гомель. Дорого обошлась им эта победа. Во время боев за Гомель воины Красной Армии и ополченцы уничтожили свыше 80 тысяч гитлеровцев, около 200 танков и 100 самолетов *.

Упорными оборонительными боями и активными контратаками они 20 дней (что имело тогда очень большое значение) отвлекали на себя крупные силы противника, которые гитлеровское командование рассчитывало использовать для действий в направлении Москвы.
В период тяжелых оборонительных боев в Гомеле была проделана большая работа по подготовке к подпольной борьбе. Дело это было для партийных органов новое. Прежде всего стал вопрос о кадрах. Кто более всего мог подойти для необычной и крайне опасной работы в подполье? Работников, имевших опыт подпольной борьбы, в
областной и городской партийных организациях не было.
Пришлось отбирать коммунистов, комсомольцев и беспартийных патриотов, проявивших способности в работе с людьми в мирных условиях. Предпочтение отдавалось тем, кто обладал большей выдержкой, стойкостью, меньше колебался и сомневался при решении вопроса об оставлении его для работы втылу врага.
Другой чрезвычайно важной проблемой, волновавшей партийные органы, была конспирация. Ведь что значило уйти в подполье активисту, довоенная деятельность которого была хорошо известна его сослуживцам, соседям и знакомым? Достаточно, чтобы в этом кругу людей оказался один даже просто болтливый человек, чтобы подпольщик, а может быть, и подпольная группа стали добычей врага.
Надежным средством конспирации могла быть переброска отобранных для подпольной работы людей из одного города в другой. Несколько таких групп было скомплектовано в Гомеле из членов партийных организаций других городов. Но на это требовалось значительное время, а его не было. Перемещение же людей в пределах самого Гомеля не имело особого смысла. Да и будущие подпольшики неохотно шли на это, так как в новом месте им надо было самим внимательно присматриваться к каждому человеку и к ним относились бы недоверчиво из-за «легальных» документов *. В конце концов решено было оставить в гомельском подполье самих гомельчан.

Непосредственно созданием подполья в Гомеле занимались: секретари горкома партии Е. И. Барыкин и С. Ф. Антонов, секретари городских райкомов партии Е. И. Рамбаев, А. М. Болховитин, С. И. Касьянов и В. В. Юдин, секретарь горкома комсомола А. Л. Исаченко. Их деятельность направлялась ЦК КП(б)Б, который в июле — августе 1941 года находился в Гомеле. В результате проделанной работы из изъявивших согласие вести борьбу в тылу врага было отобрано свыше 150 коммунистов, комсомольцев и беспартийных активистов. Это были партийные, советские и комсомольские работники, руководители учреждений и предприятий, рабочие, интеллигенты, учащиеся. Часть из них (около 50 человек) вошла в состав гомельского городского партизанского отряда «Большевик». Командиром его был утвержден член партии с 1918 года, участник гражданской войны директор авторемонтногозавода И. С. Федосеенко. В самом Гомеле было оставлено несколько десятков подпольных групп по 3—5 человек в
каждой. Наряду с коммунистами и комсомольцами во многие из них входили и беспартийные патриоты. Организаторами подпольной работы в городе и руководителями групп были утверждены: коммунисты — инженер Т. С. Бородин, преподаватель политэкономии одного из техникумов города Р. И. Тимофеенко, рабочий жиркомбината член партии с 1903 года Е. И. Калеников, партийный работник В. И. Сухов; комсомольцы И. И.Железняков, Л. И. Шулькин; беспартийные патриоты— дезинфектор санитарной службы Гомельского отделения железной дороги Ф. С. Воронин, работница ремесленного училища речного транспорта Н. Карпенко и многие другие. С каждым из оставляемых в подполье были проведены инструктивные беседы о задачах и методах подпольной работы, способах конспирации. Часть будущих подпольщиков обучалась на специальных курсах, созданных ЦК КП(б)Б в предместье Гомеля. Курсы эти были краткосрочными, но они многое дали для дальнейшей деятельности подпольщиков.
Некоторые оставленные в подполье работники имели документы, в которых указывалось, что они якобы репрессировались органами Советской власти. Большое внимание было уделено подбору конспиративных квартир, мест хранения взрывчатки, оружия, боеприпасов, продовольствия, радиоприемников и т, д. Всякий, ктопредоставлял свои жилища для этих целей, хорошо понимал, что ждет его и его родных в случае провала. Но советские люди добровольно, с чувством высокого патриотического долга шли на смертельный риск. Обсуждалось немало вариантов состава и местонахождения подпольных горкомов партии и комсомола. Решено было оставить в тылу врага тех же работников, которые возглавляли эти органы до войны. Они должны были уйти в лес вместе с городским
партизанским отрядом и, опираясь на его материальную базу и вооруженное прикрытие, развернуть работу по мобилизации народа на борьбу с захватчиками и руководить оставленными в городе подпольными группами. Чтобы лучше поддерживать связь с подпольем, отряд расположился в нескольких километрах от города— в Щекотовском лесном массиве. Накануне захвата Гомеля гитлеровцами сюда вместе с партизанами прибыли секретариобкома КП(б)Б А. А. Куцак и И. П. Кожар, секретари Гомельского горкома партии
Е. И. Барыкин и С. Ф. Антонов, секретари городских райкомов А. М. Болхоеитин, Е. И. Рамбаев, С. И. Касьянов, В. В. Юдин, секретарь горкома комсомола А. Л. Исаченко. Секретарь Гомельского обкома ЛКСМБ А. Д. Рудак ушел в лес вместе с Гомельским сельским партизанским отрядом, командиром которого был А. Ф. Бурый.
Осенью 1941 года эти отряды объединились. Таким образом, в Гомеле оккупанты сразу же встретились с организованным подпольем.
Правда, подпольщики начали свою деятельность не так, как предполагали. Многие районы Гомеля, особенно его центральная часть, были разрушены вражеской авиацией, артиллерийскими обстрелами и пожарами. Подпольщики лишились почти всех конспиративных квартир, складов оружия и продовольствия. Многие из оставленных на подпольной работе людей погибли во время бомбежек или были схвачены гитлеровцами в первые дни их хозяйничанья в городе. Была нарушена отработанная заранее система связи между подпольщиками. Восстанавливатьвсе это, создавать новые подпольные группы в условиях вражеской оккупации было делом чрезвычайно трудным. К тому же в Гомеле был установлен особенно жестокий оккупационный режим. Дело в том, что здесь пересекаются важнейшие железнодорожные магистрали с запада на восток, с северо-запада на юго-восток и на юг. Гитлеровское командование придавало охране важного железнодорожного узла
большое значение. С момента захвата Гомеля оно постоянно держало в нем гарнизон, насчитывавший до 3,5 тысячи солдат и офицеров 1. Здесь же располагались многочисленные армейские резервы, штаб 221-й охранной дивизии.
Город был опутан густой сетью различных карательных органов. Так, в доме 57 на Столярной улице размещалось СД. При нем имелась следственная группа, тюремный корпус и концлагерь. На углу улиц Плеханова и Полевой находилась тайная полевая полиция (ГФП). В Доме коммуны обосновался контрразведывательный орган военной
разведки — абвергруппа-315 (ГМ)Г по Ветряной улице, 5 — полевая жандармерия, по улице Советской у дома №104 находилась городская, в доме № 59 — областная полиция. Оккупанты разделили город на шесть полицейских участков. В каждом участке насчитывалось около 40 приставов, урядников, квартальных и полицейских.
На железнодорожном узле была своя железнодорожная жандармерия и полиция. Вадминистративном отношении Гомель был включен в состав так называемой «зоны армейского тыла». Власть здесь целиком принадлежала военному командованию. В Гомеле ее осуществляла военно-полевая комендатура (она располагалась на Пролетарской улице, 14). Ей подчинялись все военные, карательные и гражданские
учреждения. С санкции комендатуры и под ее руководством творились в Гомеле кровавые дела: только в первые месяцы оккупации города гитлеровцы уничтожили десятки тысяч его жителей.
Кроме того, в «зоне армейского тыла» — на территории Гомельской, Витебской и Могилевской областей—действовала оперативная группа полиции безопасности и СД, известнаяпод названием «эйнзацгруппа Б». Она имела специальное задание истреблять советских людей, в первую очередь коммунистов, комсомольцев и беспартийных активистов.Согласно официальному отчету, в течение месяца— с 15 ноября по 15 декабря 1942 года — группа уничтожила 134 198 советских граждан. Массовый кровавый террор гитлеровцы считали надежной гарантией незыблемости их власти.
Белорусский народ казался им парализованным, не способным к проявлению какой-либо активности. 22 июля 1942года фашистская газета «Берлинер берзенцейтунг» с презрением писала: «...белорусы
не проявили никаких государственных способностей, которые могли бы противостоять воле завоевателей. Они лишенытвердости, честолюбия и энергии, всегда были пассивными объектами в борьбеокружающих великих на-родов». Трудносказать, чего здесь больше — тупого прусского высокомерия или самообмана.
Пожалуй, достаточно того и другого. Факты же говорят о том, что с самого начала фашистского вторжения белорусская земля горела под ногами оккупантов, а к середине 1942 года вся она была объята испепеляющим пламенем всенародной партизанской борьбы. Впрочем,одно дело — фашистские газеты, а другое — секретная переписка оккупантов. Здесь гитлеровцам было не до пропаганды расистских бредней. За полтора месяца до упомянутого выступления фашистской газеты, 12 июня 1942 года, в сообщении полиции безопасности и СД отмечалось: «Сильные партизанские группы действуют в районах Березино, Бобруйска, Почепа, Ширгатино, Гомеля, Витебска, Лепеля и Суража. Их вооружение состоит почти исключительно из тяжелого пехотного оружия и легких орудий. Этипартизанские группы развили большую активность. Взрывы на железнодорожных линиях, обстрел транспортных колонн происходят почти ежедневно. В отдельных деревнях в день 1 Мая были вывешены красные флаги и справлялся праздник. В некоторых местах партизаны через улицы развесили красные лозунги с антигерманским содержанием». В Гомелеуцелевшие подпольные группы начали борьбу с захватчиками уже в конце августа — начале сентября 1941 года, то есть сразу же, как только гитлеровцы заняли город. И вскоре документы оккупантов запестрели тревожными сообщениями о деятельности подпольщиков Гомеля и партизан. В сообщении полиции безопасности и СД от 31января 1942 года указывалось: «Из Гомеля сообщается, что дорога между Гомелем и Черниговом постоянно находится в опасности из-за партизан» 2. «В городе Гомеле,—говорилось в сообщении от 11 марта 1942 года,— неизвестными лицами ночью были расклеены листовки, призывающие к открытой борьбе с немецкой армией» {. С самого начала вражеской оккупации большое внимание гомельскому подполью уделяли подпольные партийные органы. Из гомельского партизанского отряда «Большевик», лоевского отряда «За Родину», чечерского отряда, куда перебрался секретарь обкома партии А. А. Куцак, в Гомель группами и в одиночку направлялись связные. Они устанавливали контакты с подпольными группами, налаживали их деятельность. По заданию подпольного обкома партии в октябре 1941 года в Гомель был направлен из лоевского отряда Л. И. Шемионко. Он связался с некоторыми подпольщиками и вместе с ними собрал ценные сведения о противнике. В частности, подпольщикам удалось раздобыть документы оккупантов с подписями и печатями. По ним в партизанском отряде «За Родину» изготовлялись документы для разведчиков. В это же время в городе по заданию подпольных обкомов партии и комсомола побывала комсомолка А. В. Платонова. В конце 1941 и в начале 1942 года в Гомель неоднократно пробирался партизанский связной Г. П. Харламов. Большую активность в налаживании связей с гомельскими подпольщиками проявил секретарь горкома комсомола А. Л. Исаченко, находившийся в партизанском отряде «Большевик». Он испробовал немало вариантов и в конце концов достиг цели.
Сначала Исаченко установил связь с действовавшей в Уваровичском районе подпольной комсомольскойорганизацией, которую возглавлял оставленный в подполье обкомом комсомола С. П. Купцов. С помощью этой организации А. Л. Исаченко удавалось пробираться на окраину Гомеля и встречаться с некоторыми подпольщиками. Во многих случаях попытки связных проникнуть в Гомель кончались неудачами. Но партийные и комсомольские органы посылали новых людей и добивались успеха. Подпольеросло и крепло. Коммунисты и беспартийные, комсомольцы и несоюзная молодежь вливались в действовавшие и создавали новые подпольные группы. Ядром их были коммунисты и комсомольцы. Они возглавляли большинство подпольных групп, выполняли наиболее опасные операции, увлекали своим примером других патриотов.


Вернуться к началу
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя -=RuS=- Отправить личное сообщение
-=RuS=-



Зарегистрирован: 18.04.2016
Сообщения: 872

СообщениеДобавлено: Вс Окт 30, 2016 10:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Большую работу по собиранию патриотических сил, налаживанию связей между подпольщиками города и по организации их борьбы вели оставленные на подпольной работе в Гомеле Т. С. Бородин, Р. И. Тимофеенко, Л. И. Шулькин и другие.
Возглавлял ихТ. С. Бородин. Это был стойкий коммунист, пламенный советский патриот.
Накануне войны вместе с другими молодыми гомельчанами Бородин был послан в Брест на строительство оборонительных сооружений на границе. Там и застала его война. Возвратившись в Гомель, он обратился в партийные органы с просьбой направить его на подпольную работу.
Просьба была удовлетворена, и Т. С. Бородин остался в тылу врага «с задачей организации диверсионной и подпольной работы в Гомеле». Перед захватом гитлеровцами Гомеля Т. С. Бородин побывал в городском партизанском отряде, где получил необходимые
указания от секретаря горкома партии Е. И. Барыкина. Вернулся он в город в конце августа 1941 года. Вместе с ним в Гомель прибыли из отряда Р. И. Тимофеенко и Л. И. Шулькин. Они энергично взялись за работу:налаживали связи с подпольными группами, устанавливали явки, выявляли надежных людей и вовлекали их в подпольную
деятельность. Таким образом, Т. С. Бородин и его товарищи образовали своего рода городской подпольный центр, который доводил установки и задания горкома партии до подпольных групп и руководил ими. Вскоре кподпольщикам примкнул ставший впоследствии одним из героев гомельского подполья старший лейтенант комсомолец И. Б. Шилов. До поступления в военное училище он жил и работал в Гомеле и, попав в окружение, пробрался в родной город. Шилов хорошо знал немецкий язык, к тому же ему удалось раздобыть документы на имя гитлеровского офицера Фридриха Генке. Это обстоятельство в сочетании с мужеством и находчивостью Шилова облегчало подпольщикам проведение дерзких боевых операций. Сильная подпольная группа сложилась непосредственно вокруг Бородина, Тимофеенко, Шулькина и Шилова. В нее вошли: все члены семьи Бородина — его мать Мария Александровна, сестры Антонина и Лидия; жители Гомеля Т. М. Медведев, его дочь Валентина, Ермолаева, Г. Шилова, Н. Железняков, П. Чистякова, В. Андреенко, Г. Федоренко и другие — всего 19 человек. Одной из первых боевых операций этой группы была попытка взорвать элеватор. Осуществить ее должны были Бородин, его сестра Антонина и Шулькин. Однако при выходе из дома Бородин и Шулькин были арестованы. Антонине, у которой находилась взрывчатка, удалось скрыться. Арест был вызван тем, что Шулькина выследил и выдал гитлеровцам знавший его как комсомольца сын белогвардейца Остриков. Шулькин был вскоре расстрелян, а от Бородина потребовали в трехдневный срок представить подписанное 18 местными жителями поручительство о том, что он не связан с подпольщиками и лояльно относится к оккупантам. В патриотах, готовых пойти на смертельный риск ради спасения руководителя подпольщиков, недостатка не было.
Необходимое количество подписей было собрано: Бородина отпустили. Но гитлеровцы не были полностью уверены в его благонадежности. Чтобы Бородин постоянно был у них «на глазах», оккупанты предложили ему работу по специальности — он стал инженером в типографии. В сентябре Бородину снова удалось побывать в партизанском отряде. В беседе с секретарем подпольного обкома партии А. А. Куцаком, секретарем горкома партии Е.И.Барыкиным и командиром отряда И. С. Федосеенко было решено, что Бородин возвратится в Гомель и использует типографию для нужд подпольной работы.
Присмотревшись к рабочим типографии, Бородин наиболее надежных из них включил в ночные смены. Вскоре в ночное время, когда бдительность гитлеровцев снижалась, в типографии вместе с приказами и распоряжениями фашистских властей стали печататься листовки. Члены подпольной группы распространяли их по городу.
Иногда они наклеивали листовки на приказы и распоряжения оккупантов и население «легально» читало призывы подпольщиков. Тексты большинства листовок составлял Тимофеенко. Там же, в типографии, Бородин сделал три печати оккупационных учреждений, что дало возможность наладить изготовление паспортов, дневных и ночных пропусков для подпольщиков и военнопленных, бежавших из лагерей. Бородин иего товарищи продолжали расширять связи с подпольщиками. Они установили тесный контакт с подпольной группой, действовавшей на Гомельском паровозо-вагоноремонтном
заводе, передавали им установки областного и городского подпольных комитетов партии, помогали им советом и делом. Сводки Совинформбюро и листовки на завод приносил Шилов. Действовал он бесстрашно и находчиво. Однажды Шилов в старой замасленной спецовке, с переброшенной через плечо порванной камерой от автомашины прошел почти через весь город. Никому из гитлеровцев и их прислужников и в голову не пришло, что в камере находились сотни листовок, предназначенных для подпольщиков паровозо-вагоноремонтного завода. Вскорегруппа Бородина установила связи с рабочими электростанции, деревообделочного комбината и других предприятий. Одновременно подпольщики усиливали удары по оккупантам. Неудача первого боевого выступления не обескуражила их. В конце ноября 1941 года Бородин, Тимофеенко, Шилов и Железняков взорвали мастерскую по ремонту танков. Шилов был в форме гитлеровского офицера, и это помогло бесшумно устранить охрану. Операция прошла удачно. Утром гитлеровцы произвели обыск в квартире Бородина, а его самого обыскали на работе. Никаких улик обнаружено не было. Вскоре последовала операция по уничтожению склада горючего, находившегося на окраине Новобелицы. В ней участвовали Бородин, Тимофеенко и три партизана отряда «Большевик».Возникший в результате взрыва пожар ярко осветил все окрестности и произвел огромное впечатление на население: подпольщики действуют, бьют оккупантов! Гитлеровцы снова обыскали Бородина и квартиру его семьи. И на этот раз улик не было. Взрывсклада, где находились десятки тонн горючего, был весьма чувствительным ударом для гитлеровцев. Они выпустили специальное обращение к населению, в котором обещали большую награду тем, кто поможет выявить диверсантов. Усилилось наблюдение за квартирой Бородиных. Рядом с нейпоселились немецкий переводчик и полицейский. Осенью 1941года подпольщики произвели исключительную по своей дерзости операцию. Они
взорвали ресторан, находившийся на углу улиц Советской и Жарковского. Посещали ресторан только офицеры и крупные чины оккупационной администрации. В момент взрыва в ресторане было многолюдно, так как ожидался доклад гитлеровского генерала о«взятии Москвы». Собравшиеся успели принять хмельного и не обратили внимания на офицера, прошедшего в раздевалку с чемоданом. Это был Шилов. В чемодане он принес взрывчатку с часовым механизмом. Мину смонтировал Р. И. Тимофеенко, обучавшийся минноподрывному делу на специальных курсах. Взрыв произошел после того, как Шилов благополучно ушел из ресторана. Рухнувшее здание похоронило под своими обломками десятки фашистских офицеров, в том числе и генерала Весной 1942года группа Бородина начала подготовку к выведу из строя городской электростанции.
Активнее участие в этом приняли работавшие на электростанции В. Андреенкои П. Чистякова. Но в это время над группой уже нависла смертельная опасность. 9 мая 1942 года были арестованы Бородин, Шилов, Чистякова, Андреенко, Федоренко,спустя три дня — член группы Фицев, а затем Железняков и другие подпольщики.
Геройски отдал свою жизнь Р. И. Тимофеенко. Когда производились аресты, его не было в городе. Возвратившись, он направился на конспиративную квартиру. Однако ее хозяйка Н. Карпенко уже была арестована и в доме находилась засада. Не обнаружив условного сигнала, Тимофеенко хотел уйти, но из засады выскочили фашисты. Выстрелами из пистолета и гранатой подпольщик убил офицера и солдата, но и сам погиб в перестрелке. Гитлеровцы подвергли арестованных подпольщиков длительным истязаниям. Их избивали, надолго лишали сна, пищи, воды. Затем следовала «психологическая» обработка — инсценировалась казнь. Арестованных ставили к стенке и наводили на них оружие или ставили к виселице и надевали им петли на шеи. Затем внезапно инсценировка прекращалась, и вновь начиналось следствие.
Расчет состоял в том, чтобыдать узникам «заглянуть в свою могилу», вызвать ужас перед смертью и тем самым сломить их волю. Однако нетолько такие стойкие бойцы, как Бородин и Шилов, но и девушки-подпольщицы вынесли весь арсенал изощренных пыток гестаповских садистов. А вот Фицев не устоял— он рассказал следователю все, что знал о подпольщиках. А знал он многое.
Началась новая серия истязаний. Гестаповцы стремились выколотить из своих жертв то, что было неизвестно Фицеву. Однако больше они не узнали ничего: подпольщики были непреклонны. Еще доареста подпольщикам удалось устроить в тюрьму уборщицей Матрену Аврамовну Коваленко, работавшую до войны дворником Гомельского горкомхоза. Вместе с окровавленными тряпками и мусором ей удавалось выносить письмаузников. Еще более сложным было пронести письма в тюрьму. Но патриотка смело выполняла
поручения подпольщиков. В дальнейшем «почта тети Моти» не ограничивалась письмами. Через руки М. А. Коваленко прошли сотни паспортов, удостоверений, пропусков, с помощью которых многие арестованные смогли обмануть фашистских следователей и вырваться на свободу. С помощью М. А. Коваленко Бородину, Шилову и некоторым другим подпольщикам удалось переслать весточки на волю. «Дорогие моиродители и братья! — писал 9 мая 1942 года Шилов.— Я сейчас нахожусь в тюрьме.
Обвинения предъявляют очень веские. В общем, придется распрощаться с жизнью. Ну что лее делать? Не я первый и не я, по-видимому, последний. Поэтому прошу здорово не огорчаться. Знайте, что я умираю, любя вас, мои дорогие родители, свою жену и дочку, любя свою Родину. Если когданибудь найдется моя семья, то пусть это письмо напомнит ей о последних днях моей жизни... Сегодня было первое следствие, а в понедельник 11/V будет второе, где будут бить и пытать. Я боюсь, как бы из-за этого пустяка не пострадали и вы. На этом кончаю сегодня. Будет возможность, напишу еще. А пока прощайте! Целую всех. Ваш Ваня». А вотпоследнее письмо, полученное родными от Бородина. Оно было написано им перед
казнью на окровавленном носовом платке. «Родные! В последний час пишу вам. Видно, моятакая судьба, чтобы умереть от пули. Мама, папа, Валя, Тоня, Лида, Нина, Женя, Володя, Аркадий, Саша J, если я был к кому несправедлив, простите меня. Дорогие,берегите себя, не обижайте друг друга. Папа, берегите Тоню и Сашу. Привет в
предсмертный час всем родным и знакомым. 20.VI.42 г.Бородин Тимофей Степ.». Как живыепредстают со страниц этих писем замечательные советские люди — пламенные патриоты, любящие сыновья, сердечные друзья своих родных и близких. Им было коголюбить в жизни и было за что любить жизнь. И именно ради этой любви они с гордым спокойствием шли на смерть. А спокойствие нужно было сохранить не только перед лицомсамой смерти, но и перед палачами.

------------------------1 Валя,Тоня, Лида, Нина — сестры, Женя и Володя — братья, Аркадий и Саша — племянники. -------------------------

Как показал в последствии перед советским судом один из прислужников оккупантов, «Шилов получил на допросах в общей сложности около 600 ударов плетью, и после того,
как он не мог больше держаться на ногах, его расстреляли» . Летом 1942года фашисты казнили Т. С. Бородина, И. Б. Шилова и их боевых товарищей. Не купил себе жизни предательством подлый трус Фицев. Гитлеровцы расстреляли и его.


Вернуться к началу
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя -=RuS=- Отправить личное сообщение
-=RuS=-



Зарегистрирован: 18.04.2016
Сообщения: 872

СообщениеДобавлено: Вс Окт 30, 2016 10:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Разгром группы Бородина нанес тяжелый удар по гомельскому подполью. Но созданные при участии Бородина и его товарищей другие подпольные группы продолжали действовать, набираться сил. Важную роль в развертывании подпольной борьбы в Гомеле играли
рабочие одного из старейших предприятий Белоруссии — Гомельского паровозовагоноремонтного завода (ПВРЗ). Гитлеровцы прилагали все силы к тому, чтобы как можно скорее пустить в ход это предприятие. Расположенное на важнейших железнодорожных коммуникациях страны, оно, по замыслам оккупантов, должно было явиться крупнейшей мастерской по ремонту паровозов и вагонов для центрального и южного участков фронта. В первые же дни оккупации захватчики развесили погороду грозные приказы, в которых рабочим предписывалось под страхом казни явиться на завод. Но рабочие игнорировали эти приказы. Одни из них ушли в села, надеясь связаться с партизанами, другие скрывали свои специальности и вообще старались не попадаться на глаза оккупантам. В концеконцов гитлеровцы установили места жительства многих рабочих и силой оружия заставили их приступить к работе. На заводе царила жесточайшая эксплуатация подневольного труда. Официально был установлен 12-часовой рабочий день. Однако шеф завода Цимм и главный инженер Pay имели право неограниченно увеличивать его
продолжительность, притом без надбавки зарплаты. Продуктамипитания рабочих не снабжали. Чтобы не умереть с голоду, они вынуждены были продавать или менять на продукты годами нажитые одежду, мебель и другие вещи. В среднем рабочему в день платили одну марку или 10 рублей. За эти деньги, когда пуд хлеба стоил 1200—1400 рублей, можно было купить не более 150 граммов хлеба.
При заводебыла столовая. Там кормили один раз в сутки.Обед состоялиз тарелки супа, сваренного из гнилого картофеля. Иногда суп заправлялся червивыми потрохами неизвестных животных. На заводецарил режим чудовищных репрессий. За опоздание или невыход на работу, не говоря уже о самовольном уходе с предприятия, виновных заключали в концлагеря или угоняли на каторжные работы в Германию. Подозреваемых в саботаже расстреливали.
Над рабочими стояла целая свора надсмотрщиков. Они по любому поводу избивали рабочих, сажали их в холодные камеры. Но нирепрессии, ни голод не могли заставить рабочих трудиться на оккупантов.
Прибегая к различным средствам борьбы, от саботажа до диверсий, они всячески задерживали монтаж оборудования, срывали сроки ремонта паровозов и вагонов, портили оборудование и подвижной железнодорожный состав. Уже в первые недели оккупации при разгрузке оборудования были выведены из строя уникальные станки.
Затем был разбит паровой молот: чья-то умелая рука незаметно отпустила параллельные болты крепления, имолот с размаху разнес станину. Крайне низким было качество работ.
«Отремонтированные» паровозы намного раньше положенного срока вновь становились на ремонт. Гитлеровцы все больше тревожились. Завод не оправдывал их надежд.
Однажды шеф завода Цимм собрал группу рабочих паровозосборочного цеха и стал им доказывать, что их борьба бесполезна. На заводе все немецкое, говорил он, и станки, и паровозы, и оборудование. Кто-то из рабочих не выдержал и крикнул:
«Вы забываете, что люди остались советскими!» Многие рабочие тут же были жестоко избиты, но никто не выдал смельчака. Уже в конце1941 года на заводе действовало несколько подпольных групп. Часть их возникла самостоятельно, другие были созданы партийными органами. В одну изтаких групп входили молодые рабочие комсомольцы М. Бетанов, Н. Пивоваров, Я. Слепянков,
С. Кондратьев, Г. Дятлов, И. Ковалев, А. Скобенков, В. Ясинский и другие.
Потомственные рабочие, все они начинали свой трудовой путь на ПВРЗ. У подпольщиков был радиоприемник, установленный в подвале дома по улице Авербаха, 29. Содержание передач московского радио и сводок они пересказывали товарищам по работе и постепенно вовлекали их в подпольную работу. Не имея опыта подпольной работы, но сильные духом, полные жгучей ненависти к врагу,
молодые подпольщики сначала робко, а затем все смелее включались в диверсионную работу. Они использовали простые и вместе с тем надежные способы вывода из строя подвижного железнодорожного состава: сыпали песок и металлическую стружку в подбивки букс паровозов и вагонов, портили паровозные котлы, растаскивали подшипники и электроды. На ремонтировавшиеся паровозы и вагоны подпольщики ставили старые, изношенные, с дефектами и поломками части, при шлифовке цилиндров вместо наждачного порошка использовали песок. Все это приводило к тому, что паровозы и вагоны, не успев пройти обкатку, вновь возвращались на завод. ПодпольщикиПВРЗ вели также подрывную работу на Гомельском железнодорожном узле, находившемся рядом с заводской территорией. Для этого члены молодежной подпольнойгруппы устроились работать в ночной смене. Ночной пропуск и голубая нарукавная повязка с надписью «Дойче рейхсбан» давали подпольщикам возможность свободно ходить ночью по железнодорожным путям. Подпольщики знали все, что делается на
железнодорожном узле. Онинаблюдали за прохождением вражеских эшелонов, узнавали маршруты их движения, собирали подробные сведения о численности и вооружении перебрасывавшихся по железной дороге воинских частей, данные о местном гарнизоне, расположении оборонительных сооружений в городе. Все этисведения через связных передавались в партизанский отряд «Большевик». Нажелезнодорожном узле всегда находилось большое количество эшелонов. Подпольщики С. Кондратьев, Н. Пивоваров, И. Ковалев и другие под предлогом обмена с немецкими солдатами зажигалок на хлеб и сигареты или под видом осмотрщиков и смазчиков
вагонов пробирались между составами и незаметно подсыпали в буксы песок. Подпольщики спрятали большое количество ракет, оставшихся после отступления частей Красной Армии, и при налетах советской авиации указывали ей цели. Так, накануне нового, 1942года во время налета советских самолетов на Гомельский железнодорожный узел подпольщики точно указали места расположения завода, депо и эшелонов с воинскими грузами. Гитлеровцы долго не могли опомниться от этой бомбежки. Деятельностьподпольной группы значительно облегчалась тем, что в конторе завода у нее были свои люди, которые снабжали ее пропусками, аусвайсами (удостоверениями), нарукавными повязками. Подпольщики широко использовали этот «реквизит» для того, чтобы свободно ходить по городу и железнодорожному узлу, укрывать армейских разведчиков и партизанских связных. Наряду с диверсиями подпольщики организовывали побеги советских военнопленных. Они снабжали их одеждой, документами, устраивали на завод или переправляли в партизанские отряды. Летом 1942года подпольщик Н. В. Пивоваров установил непосредственную связь с секретарем подпольного горкома комсомола А. Л. Исаченко. Он получал от него листовки, сводки Совинформбюро и необходимые указания по подпольной работе. Замечательным патриотическим делом подпольщиков завода был сбор средств в фонд обороны страны
осенью 1942. года, когда Красная Армия вела тяжелые оборонительные бои под Сталинградом. Старейший рабочий завода А. Ф. Пашковский в своих воспоминаниях рассказывает: «Мы знали, что нам грозит в случае, если фашисты узнают о сборе средств в фонд обороны, но желание помочь Родине, поделиться самым последним в
трудный для нее час было сильнее всякого страха. Ведь мы же были советские люди» К Десятки тысяч рублей и облигаций собрали рабочие и передали в партизанские отряды, а оттуда через линию фронта в Москву. Оккупантыпонимали, что на заводе действует организованное подполье. В цехах постоянно шныряли ищейки СД, ГФП, жандармерии и других карательных органов, выискивая виновников диверсий. Малейшие подозрения влекли за собой аресты и расправы.
Весной 1942 года во время ареста Т. С. Бородина и его группы на заводе было схвачено около 20 человек. Всех их обвинили в диверсионной деятельности и после долгих пыток расстреляли. Подпольщикистали действовать осторожнее, тщательнее готовить операции. В ходе борьбы накапливался опыт, росли кадры волевых и бесстрашных борцов, овладевавших искусствомподпольно-диверсионной работы. Удары по врагу становились все более
эффективными. Энергичноработали и другие действовавшие на заводе и на железнодорожном узле подпольные группы. Вследствие диверсий и массового вредительства рабочих уже вес-ной 1942года паровозный парк в Гомеле пришел в катастрофическое состояние. Главная железнодорожная дирекция в Минске в секретном донесении от 20мая 1942 года в генеральную железнодорожную дирекцию с тревогой сообщала: «Поезда, следующие в сторону фронта, вынуждены в Гомеле задерживаться в среднем на 40—50 часов. И почти 50%паровозов возвращается обратно, не доходя до станции назначения» 1. Обеспокоенныеположением дел в Гомеле, оккупанты начали принимать срочные меры. Из Кельна и Бреслау на железнодорожные объекты Гомеля был направлен специальный отряд жарідармов. Помимо разного рода средств сыска он имел специально
выдрессированных для вылавли-вания ракетчиков и диверсантов собак-ищеек. Не надеясь на местныеорганы СД, жандармерии и полиции, захватчики усилили деятельность военной разведки. В июне 1942 года в Гомель был командирован один из сотрудников абвера, зондерфюрер К. Гартман. Живший до революции длительное время в России, он считался з абвере специалистом по русским делам. В конце 1942года Гартман заслал на ПВРЗ своего агента Глушакова. Последний выдавал себя за советского разведчика, прибывшего из-за линии фронта для установления связи с подпольщиками2. Гартман снабдил Глушакова фиктивными документами, советскими газетами и сводками Совинформоюро. Предателю удалось втереться в доверие к
подпольщикам. В феврале 1943 года Глушаков совершил свое черное дело. Он узнал о подготовке подпольщиками крупной диверсии: накануне Дня Красной Армии они намеревались взорвать на ПВРЗ кислородный склад, что грозило большими разрушениями. Но Глушаков не знал, кто должен совершить диверсию. Оккупанты всполошились. В это время на заводе произошло событие, окончательно выведшее гитлеровцев из равновесия. В связи с
разгромом фашистских войск под Сталинградом оккупанты объявили трехдневный траур и вывесили на ПВРЗ траурный флаг. В первую же ночь он был сорван, а на его месте был водружен красный флаг с яадписыо: «Слава Красной Армии!» Гартман решил действовать немедленно. Еще раньше он ал задание Глушакову и другому агенту — Бобу учесть ра-бочих,желавших уйти в партизанский отряд. Предатели говорили рабочим, что запись в партизаны они ведут по заданию секретаря горкома партии Е. И. Барыкина, бывшего в то времяначальником штаба соединения партизанских отрядов Гомельской области. 7 февраля Глушаков по указанию Гартмана должен был под предлогом встречи с представителем партизанского отряда собрать к себе на квартиру наиболее активных участников
подполья. Глушаков и «представитель партизан» хотели до ареста подпольщиков выявить их планы и исполнителей намеченной операции по взрыву кислородного склада. Однако собралось всего пять подпольщиков. Выдавший себя за представителя партизанского отряда агент абвергруппы-315, некто Тихонов, поребовал назвать фамилии активных подпольщиков, якобы для представления их к правительственным наградам. Подпольщики, помня наказ Т. С. Бородина — никого о работе не информировать, поняли, что попали в ловушку. Не ответив на вопросы вражеского агента, они решили разойтись. В это времяв квартиру ворвался Гартман с солдатами и арестовал всех присутствовавших. Одновременнопо заранее заготовленным Глушаковым и Бобом спискам были схвачены многие другие члены подпольных групп и наиболее активные рабочие завода. Аресты продолжались всю ночь и следующий день. Большую группу патриотов гитлеровцы арестовали прямо на заводе. Всего в застенкигестапо было брошено около 200 рабочих ПВРЗ, в том числе вся ночная смена паровозосборочкого цеха. Среди арестованных оказались составлявшие руководящее ядро подпольщиков: Н. В.Пивоваров, Я. Слепянков, С. Кондратьев, И.Ковалев, Г. Дятлов, В. Железняков, В. Ясинский, Н. Алимов, Г. Киршанов, Ф. Морозов, П. Панков,И. Путейко, В. Юсупов, М. Зайцев, А. Салмычев, А. Скабенков, И. Анкуидинов, Дроздов, Волков и многие другие. В тюрьме уже находился подпольщик М. С. Бетанов, арестованный по подозрению в уничтожении траурного флага. Одновременно были произведены массовые аресты железнодорожников, работавших в отделениях службыдвижения и службы пути. Гартман иего сподручные из абвергруппы-315 всячески истязали арестованных, морили их
голодом, не давали воды. Допросы перемежались с провокациями. В камеры под видом арестованных патриотов подсаживали агентов —«поплавки», как их презрительно называли заключенные. Они заводили разговоры «по душам», пытаясь добиться того, что не удавалось фашистским следователям: выявить организаторов и исполнителей диверсий, инициаторов сбора средств в фонд обороны страны. Провокаторов подсылали к родным и близким арестованных. Например, к жене С. Кондратьева несколько раз приходили «друзья
ее мужа» и «по его разрешению» требовали, чтобы она отдала им листовки,ракеты и взрывчатку. В течение двух недель продолжались истязания. Садист Гартман был поражен мужеством патриотов. Позже, попав в плен, он заявил на допросе: «Легче было из камня воду выжать, чем добиться от них признания». 22 февраля1943 года гитлеровцы вывезли патриотов в Назаровский лес и там расстреляли. Как рассказывают очевидцы, родные и близкие арестованных как-то узнали о готовившейся расправе и с ночи толпились у ворот тюрьмы. Когда показались первые машины с арестованными, толпа с плачем рванулась к ним. На одной из машин стояли связанные между собой, в изорванной одежде, исхудавшие и избитые до неузнаваемости М. Бетанов, С. Кондратьев и И. Ковалев, чуть дальше — Н. Пивоваров и Г. Дятлов. Кто-то изних крикнул: «Прощайте, люди! Погибаем за народ, за Родину!» Такие же восклицания раздавались и из других машин. Патриотам удалось выбросить несколько записок. На одной из них были написаны адрес М. Бетанова и слова:
«Умираю за дело рабочих», а на другой — «Ковалев Иван...» Взбешенные гитлеровцы открыли огонь по собравшимся — родителям, женам и детям обреченныхНенасытившись истязаниями во время допросов подпольщиков, фашистские садисты учинили кровавую оргию на месте казни. Одна из женщин, посаженная в тюрьму с груднымребенком, отказалась снять с себя одежду. Гитлеровец вырвал из ее рук ребенка, ударом о колено переломил ему позвоночник и швырнул в яму. Обезумевшая от ужаса матьбросилась вслед за ребенком. Многие из расстреливаемых были ранены. Фашисты
живыми бросали их в ямы. Над могилой еще долго шевелилась пропитанная кровью земля. Совершив это чудовищное злодеяние, оккупанты надеялись, что они навели страх на остальных рабочих, на все население города.


Вернуться к началу
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя -=RuS=- Отправить личное сообщение
-=RuS=-



Зарегистрирован: 18.04.2016
Сообщения: 872

СообщениеДобавлено: Вс Окт 30, 2016 10:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Однако получилось обратное: массовая расправа над рабочими одного из старейших предприятий республики вызвала гневное возмущение гомельчан. Она еще более усилила их жгучую ненависть к захватчикам. На место погибших становились другие патриоты, создавались новые подпольные группы. Победоносное наступление советских войск на фронтах и развертывавшаяся во вражеском тылу
всенародная партизанская война придавали новые силы гомельчанам, вдохновляли их на самоотверженную борьбу с фашистскими поработителями. Это были вынуждены признать и сами оккупанты. Так, в одном из донесений главной железнодорожной дирекции от 25 мая 1943 года о положении на железнодорожном транспорте, и в частности на Гомельском узле, говорилось: «Дисциплина 1941/42 годов, которую мы считали плохой, теперь (1943 г.) во много раз стала хуже. Положение таково, что местное население вообще не может быть использовано для работы на железнодорожных объектах.
Русские наглеют с каждым днем. Количество рабочей силы снижается, и наказания уже перестают действовать на рабочих» !. Далее в донесении говорилось о необходимости создать специальные органы СД, которые держали бы под строжайшим контролем каждого рабочего. Однако никакой строжайший контроль, никакие чрезвычайные меры не помогали оккупантам. С весны 1943 года начался массовый уход рабочих с предприятий города. Большинство из них группами и в одиночку, самостоятельно и с помощью подпольщиков пробирались в партизанские отряды. А те, ктооставался в городе, объединялись в подпольные группы и наносили все более
ощутимые удары по врагу. Вактивизации и повышении эффективности подпольной борьбы в городах Белоруссии, в том числе и в Гомеле, большую роль сыграли решения V пленума ЦК КП(б)Б. Глубоко проанализировав некоторые итоги партизанского движения в Белоруссии за полтора года, пленум обратил особое внимание на необходимость усиления борьбы в городах.
«Пленум ЦК КП(б)Б,— говорилось в его решении,— ставит задачу перед подпольными партийными организациями и партизанскими отрядами, расположенными вокруг городов,— решительно усилить проникновение в города»2. Пленум далчеткую установку о формах организации и содержанииработы городского подполья. Он выступил против создания многочисленных по составу подпольных организаций, которые, как показал опыт, больше подвержены провалам.Пленум рекомендовал вести подпольную работу в городах силами небольших, глубоко законспирированных групп и даже подпольщиков-одиночек. Все это неозначало сужения численного состава подполья. Напротив, речь шла о том, чтобы вместо одной или нескольких крупных подпольных организаций действовали десяткименее уязвимых мелких групп. Дальнейший опыт показал, что такое построение
городского подполья вполне себя оправдало: значительно уменьшились потери, возросла эффективностьподпольной борьбы. Выполняя решения V пленума ЦК КП(б)Бг гомельские областной и городской партийные подпольные комитеты в начале 1943 года установили прямую связь с рядом подпольных групп и подпольщиков города. Секретари подпольного горкома партии Е. А. Барыкин, Центрального райкома Е. И. Рамбаев, секретарь подпольного горкома
комсомола А. Л. Исаченко, а после его гибели С. П. Купцов и другие партийные и комсомольские руководители неоднократно встречались с руководителями подпольных групп, инструктировали их, давали им задания. В городе были созданы новые подпольные группы и появилось больше подпольщиков одиночек. Из Добрушской
партизанской бригады, из бригад «Большевик», им. Щорса и им. Чапаева, дислоцировавшихся в лесахнедалеко от Гомеля, в город систематически стали направлять группы диверсантов и разведчиков. Оки устанавливали новые связи, распространяли сводки Совинформбюро, листовки, газеты подпольных обкома и горкома партии, а нередко и центральные издания — «Правду», «Комсомольскую правду», «Советскую Белоруссию» и т. д. С
местными подпольщиками и самостоятельно они совершали в Гомеле pi его окрестностях смелые диверсии, наносившие большой ущерб оккупантам. Так, в начале сентября 1943 года партизаны бригады им. Щорса и подпольщики в черте города, около Полесского переезда, взорвали вражеский эшелон. Были уничтожены паровоз и 6 цистерн с бензином. В концесентября эта группа на сортировочной станции взорвала второй эшелон. В результате было уничтожено 5 платформ с направлявшимися на фронт автомашинами. Многожителей Гомеля пробиралось б соседние с Гомелем районы для встреч с родственниками и знакомыми, для обмена вещей на продукты и по другим причинам.
С ними часто встречались партизаны, получали от них информацию о положении в городе, снабжали их сводками Совинформбюро, листовками и газетами, вели беседы.
Во время этих встреч выявлялись патриоты, способные выполнять задания подпольных партийных органов и партизанских отрядов. Так, летом 1943 года член Добрушского подпольного райкома партии Н. А. Михайлашев встретился с жителем деревни Саньково В. К. Васильковым, которого оккупанты направили
на работу на Гомельскую телефонную станцию. Не желая работать на захватчиков, Васильков попросил принять его в партизанский отряд. Михайлашев рекомендовал ему другой путь борьбы — создать на телефонной станции подпольную группу для проведения диверсий. Вскоре группа была создана. В нее вошли кроме самого Василькова Д.
Михальков, В. Мельникова и И. Наумкина. С помощью связной Г. Гуцевой Васильков снова встретился с Михайлашевым. Последний обучил его обращению со взрывчаткой и через некоторое время через Гуцеву передал ему тол и взрыватели. Перед подпольщиками была поставлена важная задача — взорвать Гомельскую центральную телефонную станцию. Вскоре задание было выполнено, в результате
телефонная связь в городе и находившихся в нем вражеских учреждений с фронтом была прервана. Восстановить разрушенное гитлеровцы не смогли и были вынуждены пользоваться аварийной станцией. Партизанскиесвязные стали все чаще пробираться в Гомель для встреч с представителями подпольных организаций. В свою очередь подпольщики посылали своих представителей в партизанские отряды, где они встречались с руководителями партийных подпольных
органов. Большую, например, работу по связи с городским подпольем вел связной Гомельского подпольного горкома партии В. Теселкин. С важными сведениями из города в подпольном горкоме партии неоднократно бывал гомельский подпольщик 3. Исаченко. Назад он возвращался с инструкциями для подпольщиков, с толом, газетами и листовками. Бывшая студентка Гомельской фельдшерско-акушерской школы А. Л. Кирикова поддерживала связь партийных органов с подпольными группами железнодорожного узла, с подпольщиками, действовавшими на бирже труда и в других учреждениях
оккупантов. Она передавала подпольщикам от партизан взрывчатку и политическую литературу. Отважно работали юные подпольщицы-связные В. Шишко и 3. Макаревич.
Каждую неделю они ходили за 50—70 километров от города и обратно. И всякий раз нужно было избегать встреч с немецкими патрулями и полицейскими. Девушки информировали партизан о положении в городе, о противнике, приносили медикаменты. Назад они
возвращались с заданиями для подпольщиков, газетами и листовками. Установлениеи укрепление связи подпольных партийных органов и партизанского командования с подпольщиками Гомеля способствовало росту числа подпольных групп, значительноповысило эффективность их деятельности. В 1943 году в городе активно работали подпольные группы И. И. Железнякова, А. Мищенко, Ф. Соломина, С. Дергай, О. Л.Радьковой, П. Ф. Воронина, М. Цыганкова и другие. Подпольная группа И. И. Железнякова возникла еще осенью 1941 года. Вскоре в ней насчитывалось более 35 человек, восновном комсомольцев и несоюзной молодежи. Это были рабочие, бывшие студенты,
учащиеся средних школ и т. д. Подпольщики имели радиоприемник и пишущую машинку.
Используя передачи советского радио, они печатали и распространяли листовки и сводки Совинформбюро. Членамгруппы удалось совершить ряд удачных диверсий. Боевая деятельность подпольщиков еще более активизировалась с весны 1943 года, когда была установлена связь с партизанским отрядом им. Щорса. Подпольщики получали от партизанского отряда взрывчатку и конкретные задания, которые они выполняли нередко вместе с
проникавшими в город партизанами. Так, по заданию командования отряда И. И. Железняков взорвал телефонный трансформатор на Полесском переезде. В результате на некоторое время была прервана связь Гомеля с другими узловыми железнодорожными станциями. В. В. Радзевич вывел из строя 3 станка в паровозном депо, что вызвало остановку работы токарного цеха. В августе А. Губанов и В.
Смирнов взорвали два воинских железнодорожных эшелона: один на участке дороги в районе совхоза Брилево, другой на сортировочной станции в Гомеле. Подпольнаягруппа оказывала большую помощь партизанам. Она вела в их интересах разведку в городе, выявляла и направляла в отряды патриотов, стремившихся к вооруженной
борьбе с захватчиками, собирала и направляла партизанам медикаменты, соль, мыло и т. д. С весны 1943года активную борьбу с захватчиками повела комсомольско-молодежная подпольная группа, возглавлявшаяся бывшей студенткой Гомельского пединститута О. Л.Радьковой. В состав группы входили: Ольга, Любовь и Евгений Емельяновы, И. Ракуто, В. П. Козополянская, В. Л. Чиж, О. А. Симакович, Я. П. Ракуто, П. И. Кутузов, Л. В. Семеновская, Н. Н. Христович и другие. С большой изобретательностью подпольщики распространяли поступавшие от партизан листовки и газеты. Они ухитрялись наклеивать «Гомельскую правду» (орган Гомельского подпольного обкома партии), листовки и обращения на витрины объявлений оккупантов и в зданиях, где помещались учреждения захватчиков. Членам группы О. А. Симакович, Г. И. Злотникову, О. А.
Емельяновой и другим удалось похитить на центральной почте большое количество писем гитлеровцев и угнанных в Германию гомельчан. Эта переписка была широко использована партизанами в беседах с населением. Часть ее оказалась полезной для разведывательных органов Красной Армии. Подпольщики Ольга и Любовь Емельяновы, Л. Семеновская и другие собирали для партизан сведения о противнике, помогали бежать в партизанские отряды работавшим на различных предприятиях города советским военнопленным. В августе 1943 года члены группы взорвали: два паровоза, в сентябре — два железнодорожных эшелона: один с горючим ибоеприпасами, другой с гитлеровскими офицерами. Руководителю группы О. Л. Радьковой удалось проникнуть в гараж полевой жандармерии и поджечь его. Сгорели здание гаража, автомастерская, три автомашины, более тонны бензина. Нажелезнодорожном узле действовало несколько подпольных групп. Одна из них, возглавлявшаяся рабочим комсомольцем П. Ф. Ворониным, за короткий срок взорвала и вывела изстроя 8 паровозов, сожгла 2 вагона авиамоторов, склад смазочных и горючих материалов, систематически обрезала телеграфно-телефонные провода и т. д. В эту
группувходили братья Александр и Николай Брике, Евгений Хомич и другие. Члены группы вели наблюдение за маршрутами воинских эшелонов, выявляли расположение и характер военных объектов в городе и передавали собранные сведения партизанам. Подпольныепартийные органы проделали большую работу по созданию и активизации мелких подпольных групп — по 3—5 человек в каждой. Выполняя отдельные поручения по распространению листовок, диверсиям, разведке, эти группы играли заметную роль в дєятєльностїї подполья. Создавались они на предприятиях, в учреждениях, по месту жительства. Иногда такие группы объединяли только членов семей или хорошо знакомых людей. Так, группа А. Т. Мищенко состояла из него, его жены Евдокии Ивановны и их дочери Марии. В доме Мищенко был искусно спрятан в печке радиоприемник. Задача группы состояла в том, чтобы распространять среди населения передачи советского радио. Группа Т. М. Медведева состояла из него,
его дочери Валентины и ее подруги Зинаиды Ермолаевой. Подпольщики распространяли листовки подпольного обкома партии. На лесохимкомбинате существовала подпольная группа, в которую входили: коммунисты Блинков и Король, комсомолец Васенкин,
беспартийный Попов. Подпольщики распространяли среди рабочих листовки, вывели из строя динамомашину, подорвали паровую турбину на электростанции комбината. Эффективнодействовали подпольщики-одиночки. Вот два примера. Попавшему в плен советскому
воину Б. Никифорову (он свободно владел немецким языком) гитлеровцы предоставили работу на бирже труда. Рассчитывая связаться с подпольщиками, он согласился с этим предложением. С помощью подпольщицы А. Л. Кириковой Никифоров нашел свое
место в подпольной борьбе. Поступавшая от него информация представляла большую ценность. Он собирал сведения о расположенных в Гомеле и прибывавших сюда воинских частях, составил списки изменников — служащих гомельской полиции и
тюрьмы, снимал копии с поступавшей на биржу корреспонденции из Германии, похитил книгу руководящих кадров оккупационных служб Гомельского округа, узнавал планы оккупантов по борьбе с партизанами. В связи сактивными действиями подпольщиков гитлеровцы в 1943 году ввели особо строгий режим на Гомельском железнодорожном узле — беспрерывно меняли пропуска, делали
в них особые отметки, проводили внезапные проверки документов. Чтобы своевременно узнавать обо всем этом, подпольщикам нужен был свой человек в администрации узла. Выбор пал на переводчика шефа узла Шапиро, работавшего под фамилией Писаренко.
Склонить его к подпольной работе было поручено подпольщику А. Бриксу. Это ему удалось, и Шапиро стал снабжать подполыциков пропусками и другими документами, сообщать им пароли. Связи спартизанами позволили подпольщикам значительно расширить свои операции.
Особенно эффективными были те из них, которые проводились совместно с партизанами.
Так, например, летом 1943 года подпольщики И. Баровицкий, А. Трестинская, А. Л. Кирикова, Л. Павлов и другие совместно с группой партизан под руководством секретаря подпольного горкома комсомола С. П. Купцова провели дерзкую операцию по спасению находившихся в лазарете для военнопленных тяжелораненых командира танковой бригады подполковника Федорова и десяти других советских офицеров.
Подпольщики мастерски изготовили фиктивные документы на перемещение раненых офицеров в госпиталь города Жлобина. Днем к лазарету подъехали повозки. По предъявленным администрации «документам» раненые советские офицеры были погружены на эти повозки и вывезены в партизанскую зону, откуда они были отправлены на самолетах на Большую землю 1. Спасением советских военнопленных занимались многие подпольные группы. Как вспоминает бывший член Добрушского подпольного райкома партии Герой Советского Союза Н. А. Михайлашев, только из лагеря военнопленных «Дулаг-121» с помощью подпольщиков
бежало в Добрушскую партизанскую бригаду до 250 советских военнопленных 2. Большую работу вели подпольщики и партизаны среди личного состава РОА. Многие из солдат и офицеров этих частей с помощью подпольщиков бежали к партизанам. Активной борьбой с захватчиками они не только искупили свою вину перед Родиной, но и
заслужили уважение партизан. Некоторые бежавшие из частей РОА стали командирами партизанских подразделений, организаторами и исполнителями смелых диверсий.
Партизаны Добрушской бригады с помощью гомельских подпольщиц А. Василевской, Н. Акулич и других полностью разложили так называемую восточную роту («осткомпанию»), состоявшую в основном из советских военнопленных. Только в отряды бригады из этой роты вступило около 100 человек3. Действуясовместно, подпольщики и партизаны в течениє 1943года взорвали гомельскую электростанцию, нефтебазу, два склада боеприпасов, гомельский радиоузел, городскую водокачку, две зенитные установки, казарму воинской
части № 34/340, интендантский склад и ряд других важных объектов. Каждая из этих операций требовала тщательной подготовки, мужества и находчивости. Вот, например, как был произведен взрыв гомельской электростанции. Летом 1943 года в Добрушскую партизанскую бригаду прибыли из города В. П. Бондаренко и П. К. Шабаронин, хорошо знавшие подходы к электростанции и ее внутреннее устройство. Партизаны обучили их обращению со взрывчаткой. Узнав через гомельских подпольщиков городской пароль в ночь на 13 августа, партизаны направили в Гомель членов Добрушской подпольной организации комсомолок П. Малышеву и Н. Турину. С помощью
гомельских подпольщиков они доставили на квартиру подпольщицы А. Справцовой тол. В эту же ночь Бондаренко и Шабаронин незаметно проникли совзрывчаткой на территорию электростанции. Пробравшись в машинное отделение, они напали на охранников и уничтожили их. Затем заложили тол под турбину и турбогенератор.
Бикфордов шнур был зажжен с таким расчетом, чтобы успеть вывести работавших на станции людей и скрыться. Взрыв полностью вывел из строя электростанцию мощностью 6 тысяч киловатт. Активнодействовали подпольные организации в населенных пунктах, расположенных вокруг Гомеля. Крупным очагом подпольной борьбы были, например, деревня Бервеновка и находившиеся рядом с ней другие населенные пункты. Здесь скрывалось от мобилизации на работу в Германию много молодых рабочих и студентов Гомеля и других городов. Сюда бежали из плена советские воины. Еще в начале 1942 года представители подпольных обкомов партии и комсомола создали в Бервеновке подпольную организацию. Подпольщики имели два радиоприемника, принимали и
распространяли сводки Совинформбюро, собирали оружие и боеприпасы. Часть подпольщиков входила в специальные группы, которые по ночам изымали у старост и управляющих общинных дворов собранные с населения подати и передавали их в партизанские
отряды или возвращали населению. Подпольщикивели активную работу по срыву мероприятий захватчиков. В марте 1942года оккупанты объявили приказ об обязательной явке в гомельскую военную комендатуру для регистрации всех бывших советских военнослужащих. В приказе указывалось, что прошедшие регистрацию получат специальное удостоверение и останутся на
свободе. В действительности же гитлеровцы намерены были склонить регистрируемых к службе в РОА, а тех, кто не согласится, направить в лагеря военнопленных.
Подпольщики провалили эту гнусную затею. Они широко распространили листовку подпольного обкома партии, обращенную к бывшим советским военнослужащим. А в пригороде Гомеля, Мильче, подпольщики С. Купцов, Ф. Трифонов, М. Панченко и другие, пользуясь отсутствием гитлеровцев, прямо на улице собрали жителей и
разъяснили им истинную цель регистрации. Замечательнымитогом работы подпольной организации деревни Бервеновка явилось то, что
оккупантам не удалось угнать отсюда в Германию ни одного человека. Здесь и в деревняхХоухло, Васильполье, Чижовка и других гитлеровцы не смогли создать полицейских участков и вообще провести какое-либо хозяйственное или политическое мероприятие.
Подпольная организация быстро росла. Тесно связанная с партизанами, она пополняла их ряды. Так, в партизанской бригаде им. Щорса командовал взводом, ротой, а затем отрядом им. Гастелло член организации К. Грицков. Перешли в партизаны М.Панченко (командовал диверсионным взводом), В. Быковский и А. Гуленкоз (командова/шротами); И. Сафонов стал комиссаром отряда им. Гастелло, А. Быковский — политруком роты этого отряда. 25 человек с оружием и снаряжением ушли в гомельский городской партизанский отряд «Большевик». В рядах подпольщиков деревни Бервеновка
получили боевую закалку ставший затем комиссаром отряда им. Кирова Ф. Трифонов, отважный партизанский разведчик и диверсант В. Ермаков, связная гомельских подпольщиков А. Л. Кирикоза. Сильнаяподпольная организация работала в населенных пунктах Михальковского сельсовета.
В ее составе было много скрывавшейся от угона в Германию городской молодежи. В 1942 году из-за активных действий подпольщиков гитлеровцы разместили в Михальках крупный полицейский гарнизон. Многие подпольщики в связи с этим ушли в партизанские отряды. В организации осталось более 30 человек — тех, кто не вызывал подозрений у оккупантов. Подпольщики вели разведкут собирали для партизан оружие, одежду,соль, медикаменты. Они были одним из передаточных звеньев между партизанами и
гомельским подпольем: переправляли в город связных, газеты и листовки, взрывчатку.
Энергично действовали подпольные организации в Брилеве, Мильче, Приборе, Борщевке, на станции Якимовка и в других окружавших Гомель населенных пунктах. В конце августа — начале сентября 1943 года, когда Красная Армия развернула бои за освобождение Белоруссии, подпольная борьба в Гомеле приобрела еще больший размах. Направляемые подпольными партийными органами, подпольщики в большинстве случаев совместно с проникавшими в город партизанами наносили значительный ущербоккупантам. Бессильные сломить подполье, гитлеровцы стали на путь поголовных
арестов, истребления и угона в Германию населения города и окрестных населенных пунктов. Во второй половине сентября 1943 года только в гомельской тюрьме находилось около полутора тысяч человек !. Среди них было большое количество рабочих ПВРЗ, Гомсельмашаи железнодорожного узла. 28 сентября1943 года в гомельской тюрьме началась страшная трагедия — массовое уничтожение узников. В течение нескольких дней во двор тюрьмы въезжали автомашины, в которые сгоняли обреченных на расстрел заключенных. Многие из них сопротивлялись, пытались бежать. Тогдафашисты стали связывать их колючей проволокой за руки и класть в автомашины друг на друга в три ряда. Женщин идетей увозили в «душегубках», и они- принимали мученическую смерть по пути к местам, где закапывались трупы. Весть окровавом преступлении гитлеровцев проникла во все камеры. Патриоты решилисопротивляться до конца. Палачи боялись в одиночку показываться в тюремных
помещениях. По приказу начальника тюрьмы по камерам через двери давали несколько автоматных очередей, и только после этого в них врывались вооруженные охранники и вытаскивали заключенных. Во многих случаях патриоты, крепко сцепившись за руки, сплошной стеной встречали палачей и не давали выхватывать людей. Днем и ночьюв камерах звучали революционные и советские песни. «Во многих камерах арестованные, обречен-ные на смерть, хором пели «Интернационал», «Москва моя» и ряд другихсоветских песен,— показал впоследствии на суде охранник гомельской тюрьмы Лазбекин.— Наше старание приостановить пение заключенных ни к чему не приводило.
На предупреждения и угрозы арестованные не обращали никакого внимания, еще громче и сильнее продолжали петь» . Гитлеровцы пригнали во двор тюрьмы автомашину с громкоговорителем и объявили через него, что все, кто будет продолжать петь, подлежат расстрелу в камерах. В ответ наэту угрозу комсомолец Воробьев взобрался к окну камеры и крикнул: «Палачи истребляют мирных советских граждан, но недалек час их гибели. Красная Армия на днях освободит родной Гомель и отомстит за все палачам! Товарищи! Не сдавайтесь!» Фашисты открыли по нему стрельбу, но не попали. Тогда они ворвались в камеру к растерзалимужественного юношу. Наиболееактивных подпольщиков гитлеровцы уничтожили непосредственно в тюрьме. В их числе были расстреляны: 37 молодых рабочих — подпольщиков ПВРЗ и Гомсельмаша, руководители и активные участники подпольных групп И. И. Железняков, П. П. Степанцов, 3. П. Боровикова, В. Ф. Семеновский и многие другие. В течение нескольких дней оккупанты расстреляли свыше тысячи советских патриотов, находившихся в гомельской тюрьме1. Страшныезлодеяния творили оккупанты и за воротами тюрьмы. При приближении Красной Армии захватчики начали с еще большим остервенением терзать не покорившийся им город:
оборудование предприятий увозили в Германию, грабили остатки имущества населения, разрушали дома и другие сооружения. Трудоспособных мужчин угоняли на запад, а стариков, женщин и детей—в лагеря смерти. Попавшийпозже в плен заместитель командира взвода штабной роты 530-го полка 299-й немецкой пехотной дивизии Генрих Гупе показал на допросе, что солдаты его роты только 24октября в течение трех часов сожгли живыми 24 жителя Гомеля и 19 расстреляли.
«Всего нашей ротой в Гомеле,— говорил Гупе,— было взорвано примерно 25 больших каменных зданий и сожжено не менее 80 зданий, следовательно, всего уничтожено 105 зданий»2. В этойобстановке подпольщики все свое внимание сосредоточили на спасении населения. Все, кто мог, оставляли город и уходили в партизаны или
прятались в деревнях и селах. К моменту освобождения в Гомеле оказалось лишьнесколько сот человек. Не имея возможности сделать что-либо большее, они под руководством подпольщиков (их осталось в городе всего несколько человек) и других активистов следили за минированием гитлеровцами зданий и других сооружений. С приходом советских войск с помощью патриотов были предотвращены
многие взрывы. 26 ноября1943 года советские войска выбросили оккупантов из Гомеля. Над не покорившимся ахватчикам городом вновь поднялось славное Красное знамя.


Вернуться к началу
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя -=RuS=- Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов - Гомель в годы Великой Отечественной войны » Партизанская война на гомельщине. Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Flag Counter


Powered by phpBB © 2001- 2004 phpBB Group
Design by Vjacheslav Trushkin
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS